Спартак скривился.

– Нужда заставляет, Пакор. Наше войско связывает и сплачивает страх перед римлянами и ненависть к ним, но эта связь непрочная. Мне требуется сильная и сплоченная армия, а иначе нас разгромят, – он встал и взял в ладони лицо жены, поцеловал ее, потом взглянул на меня. – Поешь и отдохни. Обними Галлию и забудь о Криксе.

Я встал и отдал честь:

– Слушаюсь, мой господин!

– Да, и еще одно, Пакор, – сказал он.

– Да, господин?

– Я слышал о твоей схватке с Эномаем. Тебе следовало его убить.

Что же, придется мне прибавить Эномая к списку людей, которые были еще живы, но, по уверениям многих, в живых оставаться не должны.

Свою конницу я нашел в лагере в миле к востоку от расположения основных наших сил, возле истоков реки под названием Акирис. Место сильно заросло лесом и поэтому оказалось весьма тенистым, расположенным близко от воды и далеко от запахов человеческого и скотского дерьма, стоявших над войском. Я увидел, что Галлия практикуется в стрельбе из лука вместе с Дианой, а за ними наблюдают Гафарн и Годарз. Я был так рад всех их видеть! Я подбежал к Галлии, обнял ее и поцеловал в щеку, а потом поздоровался с остальными.

– Ну, как их успехи в стрельбе? – осведомился я у Гафарна.

– Успехи приличные, они еще немного попрактикуются и начнут стрелять не хуже меня, – ответил он. – Они и так уже стреляют лучше тебя, и это не пустая похвальба.

– Все повозки пришли целыми и невредимыми? – спросил я у Годарза, игнорируя насмешки Гафарна.

– Да, принц.

– Отлично. Хорошо вернуться к своим. А теперь мне нужно поговорить с госпожой Галлией наедине.

– Увидимся завтра, – сказал Гафарн, и все они ушли, оставив меня вдвоем с моей галльской принцессой.

– Я рада, что ты невредим, – сказала она. – А то я беспокоилась.

– Правда?

– Конечно. То, что я из Галлии, вовсе не значит, что я бесчувственная. Мы не все такие, как Крикс.

– Конечно, нет, – пробормотал я. – Я вовсе не хотел тебя обидеть.

– Ты всегда так официален, Пакор! Надо бы тебе научиться вести себя свободней.

Это мне было затруднительно, поскольку сердце колотилось с удвоенной быстротой. Интересно, она понимает, что я чувствую по отношению к ней? Мы прошли под сень деревьев и остановились под высокой березой. Наверху пели птицы, война и сражения, казалось, растворились вдали.

– Переход был трудный, – задумчиво сказала она.

– Спартак правильно сделал, оторвавшись от римлян на такое расстояние.

– Мы обошли стороной город, который взял Крикс. Говорят, после штурма там было ужасно.

– Было, – подтвердил я с горечью. – Крикс перебил там почти всех, и когда римляне узнают, что он наделал, они возжаждут страшной мести.

Я повернулся и посмотрел ей в лицо. Ее густые волосы при дневном свете сверкали, как золото, полные губы притягивали к себе и звали, глаза светились чистым синим светом. Я чувствовал, как сердце заколотилось в груди, когда наклонился к ней. Наши губы соприкоснулись и слились в долгом и нежном поцелуе. И в эти секунды я испытывал такой восторг и блаженство, каких не чувствовал никогда и не верил, что такое вообще может быть.