– Кто, римляне? – спросил я.

– Нет. Галлы, – ответила Клавдия.

– Случилось то же самое, что в Форуме Аннии, только еще хуже, – сказал Спартак. – Метапонта больше не существует.

Клавдия положила руку ему на плечо:

– Они сами навлекли на себя эту беду. Ты все равно ничего не смог бы сделать.

Он согласно кивнул, но, кажется, помрачнел еще больше. Возможно, из-за выпитого вина.

Эту ночь мы провели в его шатре, а утром я искупал и вычистил Рема. Клавдия подошла ко мне, когда я чесал ему плечи.

– Крикс становится все наглее, – сказала она, поглаживая бок коня. – Именно поэтому Спартак так обеспокоен. Римляне для него не проблема, но он полагает, что Крикс скоро начнет оспаривать его главенство в войске.

– Ты хочешь, чтобы я убил Крикса? – спросил я. – Ничто не доставит мне большего удовольствия.

Она откинула назад голову и рассмеялась:

– Это, конечно, решение проблемы, но не думаю, что даже ты, мой храбрый парфянский принц, способен в одиночку перебить десять тысяч галлов.

– Десять тысяч? – меня поразила эта цифра.

– Число его воинов постоянно растет, и с каждым пополнением Крикс становится все сильнее. Я боюсь, это приведет к расколу, и наше войско распадется.

– Но ведь у него со Спартаком одна и та же цель, не так ли?

Она покачала головой:

– Крикс мечтает стать царем здесь, в Южной Италии. Ему не хочется возвращаться в Галлию, где он жил в грубо сложенной из камня хижине в бедном селении.

– Но он ведь не выражает мнения всех галлов, я уверен!

– Пока он ведет их от победы к победе, они будут следовать за ним, – ответила Клавдия. – Но за стратегию, ведущую к победам, отвечает Спартак, а не он. Крикс хорошо умеет убивать, но не способен на что-либо другое.

Она была права, и я наконец понял, что Спартак необдуманно пригрел змею на груди.

Резня в Метапонте оказалась еще более кровавой, чем в Форуме Аннии. Поскольку галлы проникли в город по каналу, у жителей не оставалось никаких путей для бегства. В результате произошла жуткая бойня, а поскольку его соплеменник был жителями обезглавлен, Крикс приказал, чтобы всех мужчин, женщин и детей Метапонта подвергли той же участи. На следующий день я вместе со Спартаком, Акмоном, Нергалом и Буребистой въехал в город, когда ворота наконец полностью открыли. Улицы были завалены обезглавленными мертвыми телами. Кровь текла по главной улице, покрывала стены домов. Перемазанные кровью галлы сидели на тротуарах, прислонясь к стенам, вымотанные долгим днем убийств и грабежей. Повсюду валялись разбитые горшки, разорванная одежда и личные вещи, на балконах и карнизах висели трупы. Поскольку им тоже отрубили головы, тела оказалось невозможным подвесить за шею, так что веревки привязывали к щиколоткам или запястьям, чтобы потом их поднять и повесить. В результате получилась этакая выставка смерти, мертвой плоти, как в гигантской лавке мясника, только здесь напоказ были выставлены человеческие тела. Я ехал рядом со Спартаком, который сидел в седле с каменным лицом и не произносил ни слова, пока мы не добрались до форума. Ужасы, что мы видели на улицах, оказались ничтожными по сравнению с тем, что предстало перед нашими глазами, когда мы добрались до центральной площади города, где возвышалась огромная гора отрубленных голов.