– Это не моя кровь. А ты не ранен?

Я оглядел свою пропыленную тунику:

– Ни царапины.

– Ты победил, Пакор!

– Мы победили! – ответил я.

И тут я вдруг понял, что над полем больше не разносятся крики и проклятья, что на место бойни наконец опустилась тишина. Люди в изнеможении падали на землю, их запасы энергии и ярости иссякли. А меня внезапно поразил приступ чудовищной жажды, я отцепил от седла флягу и от души напился. Потом передал ее Касту, и тот принял ее с благодарностью, а затем влил остальное в рот Рему. У него обнаружился небольшой порез на правом заднем бедре, но в целом он был невредим.

Мы с Кастом стояли между мертвыми и умирающими, и тут я заметил справа всадника, сгорбившегося и едва держащегося в седле своего серого коня – он направлялся в сторону реки. Это явно был римский командир, судя по его плащу и доспехам, и он точно был ранен. Он был без шлема, и мне показались знакомыми его светлые волосы, но, возможно, мое отравленное боем сознание сыграло со мной шутку. Но потом я понял, кто это такой. Он находился всего в паре сотен шагов от нас, в него нетрудно было попасть стрелой. Я подбежал к Рему и выхватил из саадака лук. Луций Фурий должен был в конце концов погибнуть от моей руки. Я сунул руку в колчан – пусто! Я обернулся и закричал в надежде, что меня кто-нибудь услышит:

– Остановите этого всадника! – и стал тыкать пальцем в серого коня Фурия, а тот замедлил шаг и остановился. Я побежал к нему, размахивая руками, приказывая бежать всем к уже остановившемуся коню. Увидел, что Нергал скачет ко мне, за ним еще несколько человек, а позади меня задыхающийся Каст старался не отстать. Луций Фурий свалился с седла и упал на землю. Я опустился рядом с ним на колено и пощупал шею в поисках пульса. Да, он был еще жив. Каст, тяжело дыша, остановился рядом.

– Мертв?

– Нет, – ответил я, увидев, что он ранен в живот. – Еще живой.

Тут подъехал Нергал со своими людьми.

– Под охрану его! Вызовите кого-нибудь, пусть осмотрит его раны и зашьет, если нужно. И смотрите, чтобы с ним ничего не случилось! Убить его имею право только я!

– Да, господин.

Каст был крайне изумлен:

– Ты его знаешь?

Я улыбнулся:

– Еще бы! Старый мой приятель!

Я пошел обратно к Рему, сел в седло и поехал к реке. И остановился на берегу, отвесив от удивления челюсть при виде открывшейся картины. Десятки мертвых легионеров кучами валялись на прибрежном песке, а многие свалились в медленно текущую воду. На противоположном берегу стояли Галлия и ее женщины плюс та сотня, которую я послал их прикрывать. Позади лучников собралось множество лошадей, их охраняли другие воины. Галлию я узнал по ее светлым волосам, выбивающимся из-под шлема. Она стояла, гордо выпрямившись, и держала в руках лук. Я помахал ей рукой, а потом поехал вниз по течению реки, проехал несколько сотен шагов до места, где берег был не такой высокий, и переправился на другую сторону. По обоим берегам разъезжали конные патрули, высматривая легионеров, что могли убежать. Конники одного такого патруля отдали мне честь, когда я поравнялся с ними на противоположном берегу – полдюжины воинов, вооруженные копьями и щитами.