Мы разбили лагерь и поужинали. Костров почти не разводили, настроение у людей было подавленное. Ветеринар обследовал Рема, потом я его вычистил и накормил. Нергалу я приказал выставить охрану и сменять караулы каждый час, хотя и сомневался, что на десять миль в округе остались хоть какие-то римляне. Приехала на Эпоне Галлия, и мы сели на землю, закутавшись в мой плащ. Уже стемнело, но небо было безоблачным, и над головами сверкали мириады звезд. В нашем лагере было, наверное, почти тринадцать тысяч воинов и их коней, но не слышалось почти никаких звуков. Нам вдруг показалось, что мы остались одни во всем мире.

– Знаешь, они ведь будут продолжать возвращаться, – вдруг сказала она.

– Кто? – спросил я.

– Римляне. Они пошлют новое войско, потом еще одно и еще, пока нас не уничтожат.

– Я знаю, – я посмотрел на нее, на прелестный носик, на высокие скулы, освещенные лунным светом. – Ты ведь знаешь, чего я хочу, – чтобы мы были вместе. Так что мы отправимся с тобой в Хатру и там сможем жить в мире и спокойствии.

Она повернулась лицом ко мне:

– А как же Диана и Праксима? И все остальные? Я не могу их покинуть!

– Всех их с радостью примут в царстве моего отца, если они захотят там поселиться.

Она вздохнула.

– Как ты думаешь, твои родители примут меня?

Я засмеялся.

– Они сочтут тебя восхитительной и будут любить, как люблю тебя я.

Она опустила голову мне на плечо.

– Ох, Пакор, ты такой мечтатель, хотя и настоящий воин!

– Все будет хорошо, обещаю. Мы покинем эту проклятую землю и отправимся на восток, в Парфию. Там мы окажемся в безопасности.

– Да можно ли ее где-то найти, эту безопасность?!

Да, нынче у нее было явно тяжело на сердце, ее мучила совесть из-за той бойни, свидетелем которой она стала.

– Конечно! Парфянская империя – это тебе не просто сборище варваров, живущих в каменных лачугах. Ее протяженность – более тысячи миль! Это неприступная крепость, она стоит как скала перед лицом всех врагов! Не думай больше об этом, думай лучше о том, что я тебя люблю.

Я тесно прижал ее к себе, и она уплыла в сон, а я продолжал смотреть в небо и молиться, чтобы мои родители оставались живы и здоровы и я смог снова с ними увидеться. И еще я молился, прося Шамаша дать мне возможность снова увидеть моего друга и господина Спартака.

Глава 12

На следующий день мы отправились обратно на усеянное трупами поле битвы и занялись паскудным делом – раздевать мертвецов, снимать с них все, что могло нам пригодиться: мечи, дротики, луки, стрелы, щиты, шлемы и кольчужные рубахи. Я направил в поле побольше людей на поиски неповрежденных стрел, поскольку у большинства колчаны опустели. Нергала с пятью сотнями конников я послал разыскать римский лагерь и забрать оттуда все нужное и полезное, а остальное сжечь. Германцы и даки получали огромное удовольствие, отрубая мертвым римлянам головы и насаживая их на шесты и пилумы, которые они вкапывали в землю, пока я не приказал им прекратить это.