— Это ведь гипотетический вопрос, да?

Около ринга стегозавр высказал все свои пожелания своим помощникам. Он повернулся на пятках, сделал глубокий вдох, высоко поднял хвост и уверенно вошел через дверцу на ринг.

Цирцея продолжала комментировать происходящее:

— Теперь, когда он внутри, соплеменники запрут его и дадут время на подготовку. И пока он готовится, они вернутся в зону ожидания за его противником.

— И это будет…

— Для всех противники разные. Тсс!

На самом деле, кажется, сейчас все зрители цыкали друг на друга. Все звуки — ворчание, разговоры и т. д. — прекратились, и под навесом воцарилась зловещая тишина. Я все еще ждал, что вот-вот по трибунам начнут расхаживать продавцы с попкорном, кренделями, может, парочкой сырых свиных кишок, но видел только ряды морд, зубов и горящих глаз, прикованных к стегозавру в центре ринга.

Пока Томас готовился к чему-то, что будет дальше, я видел, как четыре динозавра, избранных им на роль своих помощников в этом испытании, осторожно прикатили другую клетку, намного меньше по размерам, чем ринг, закрытую ярко-алым покрывалом. Внезапно из клетки раздался какой-то звук, определенно не принадлежащий рептилии. Это был рев, рык, но громче и злее, в нем было больше животного, чем во всех звуках, которые я слышал от динозавров с тех пор, как последний раз был на свидании с Брунгильдой, стюардессой авиакомпании «Lufthansa», по совместительству ти-рексом вдвое крупнее меня.

Судя по звукам, это нечто было из семейства кошачьих.

К тому моменту, как меньшую клетку прикрепили ко входу на ринг несколькими металлическими болтами, моя догадка подтвердилась. С диким ревом животное внутри ударило сильной рыжевато-бурой лапой и распороло красное покрывало. Нашему взору предстала голодная пума. Это было очень крупное создание: широкие покатые плечи, мощные лапы, ряды острых зубов. Пума расхаживала по клетке, пока не разодрала покрывало в клочья за две секунды.

И она по-прежнему была голодна.

— Это и есть противник? — выпалил Эрни. — Господи, это же нечестно.

— Ты был бы удивлен, — сказала Цирцея. — Пумы бывают очень сильными.

— Это нечестно по отношению к стегозавру. Это невозможно. Эта тварь тут же убьет его…

Цирцея взглянула на меня, — и это твой друг?  — и я изо всех сил попытался ответить ей достойным взглядом, но полагаю, получилась скорее гримаса из-за метеоризма, а не что-то еще.

— Когда мы достигаем определенного уровня Прогресса, — сообщила она моему напарнику, — то нет ничего невозможного. Кроме того, мы предпринимаем меры предосторожности.

— Например? — уточнил я.

Но не получил ответа. По какому-то негласному сигналу преграду, отгораживающую клетку пумы от собственно ринга, подняли, и огромная кошка выпрыгнула из своей темницы на центральный помост. Пришло время шоу.

Томас ждал своего противника. Его когти были выпущены на полную длину, но вел он себя спокойно и невозмутимо, словно всего лишь ожидал, когда же из-за угла появится автобус номер пять. А пума, еще не решившая, что именно ей сделать с наглой жертвой, которая и не думает убегать, ходила вокруг ринга медленно и осторожно, не отрывая взгляда от свежего куска мяса в центре.

Томас двигался еле заметно, едва уловимо. Его спина начала сгибаться сантиметр за сантиметром, он вытянул передние лапы, достав ими до земли, приседая на задние лапы и перенося на них свой вес. Когда он изогнул таким образом позвоночник, то чешуйки на его спине поднялись на пару сантиметров, затем он распрямил хвост и вытянул его, превращая в длинную дополнительную конечность, похожую на еще один палец, только больших размеров. Хвост начал раскачиваться туда-сюда, словно стрелка гигантского метронома.