— Почему суп черный? — спросила Алиса.

— Каракатицу варят, не удаляя ее «черного» мешка, — пояснил Владимир. — Так сказать, в собственном соку…

— Откуда вы такое знаете? — подозрительно посмотрел на Ткаченко пират-администратор. — Молодой человек будет из кулинаров?

— Нет, — улыбнулся майор. — Попросту я бывал в Японии и ел там каракатицу в сыром, жареном, вареном и маринованном виде. Ел даже глаза… Их сушат на сковородке и употребляют как орехи.

— Фу, — сказала Алиса и сморщилась. — Предпочитаю грецкие или волоцкие.

— Тогда с вами все в ажуре, — успокоился боцман мэтр, — вы-таки из наших моряков. И в Гонконге бывали?

— Приходилось.

— В Обезьяньем ресторане сиживали?

— Это заведение мне не по карману.

— Мне тоже, — вздохнул пират. — Так я распоряжусь вам по супчику из «чернил»?

— Распорядитесь, — согласился Владимир, отпуская мэтра. Пора было идти к Никите Авдеевичу.

— И ты будешь есть эту гадость? — спросила Алиса.

— Вместе с тобой, лисонька, — ласково ответил Ткаченко. — Но я тебя покину, ладно? Ты уж поскучай немного, у меня есть серьезный разговор кое с кем.

Майор Ткаченко неторопливо поднялся, ласково пожал Алисино запястье, и пошел на ют, где в глубине кормовых помещений находился кабинет, или каюта, капитана-директора шхуны «Ассоль».

XXXV

Хортен-старший, он же полковник Адамс, по селекторному аппарату пригласил заместителя в кабинет.

— Добрые новости, мой мальчик, — улыбаясь сказал он майору Бойду. — Только что расшифровали радиограмму Биг Джона. Вот она, читайте и радуйтесь.

«Хортену, — прочитал Малютка Джек. — Груз передан Садлеру тчк Находимся борту теплохода «Калининград» тчк Перевербовка «Лося» не удалась связи летальным исходом двтч объект покончил собой тчк Прошу разрешения вернуться зпт согласно пункту четырнадцать плана операции «Голубой десант» тчк Конрад Жилински гонорар принял зпт ехать запад отказался тчк Биг Джон».

— Что вы на это скажете, Джек? — спросил полковник Адамс.

— Только одно, сэр. Операция «Голубой десант» развивается успешно. Что же касается «Лося»… Весьма сожалею, но, как видно, формула «тридцать пять и шестьдесят пять» приказала долго жить.

— Нет, не скажите, майор… Вы забыли, что досье на Ольшанского в наших руках. Видимо, он покончил самоубийством, испугавшись разоблачения, хотя ясно, что мы ни в коем случае не передали бы компрометирующих его документов русским контрразведчикам. Зачем нам делать за них то, что они должны были сделать давным-давно… А теперь начнем игру с другого конца — сами выйдем на Александра Горовца и расскажем этому талантливому, осыпанному почестями, обласканному советскими властями инженеру, кем был его добропорядочный папаша, заслуженный пенсионер и образцовый семьянин. Козыри в нашей части колоды, Джек. Главное в том, чтобы правильно зайти ими. И я думаю, что когда сейф с досье Ольшанского и других агентов, конечно, будет стоять на моем письменном столе, мы сделаем новый ход. Может быть, вам придется поехать в Россию, майор…

Джек Бойд подскочил от неожиданности в кресле.

— Мне? — спросил он. — Простите, сэр, но…

— Ай-яй-яй, Малютка Джек, — укоризненно покачал головой Хортен-старший.