Но утром Алиса позвонила Владимиру Ткаченко и сказала, что, к сожалению, не сможет до отхода судна заглянуть к нему.

— Прости, Вова, — виновато проговорила она, — уж так получилось… Доставили новую литературу на иностранных языках. Мне надо ее принять и разобрать до того, как мы выйдем в море. Ведь пассажиры уже прибывают на судно из отелей и экскурсионных поездок.

— Жаль, — стараясь придать голосу безразличную сухость, произнес Владимир.

— Вова! — воскликнула Алиса. — Ведь это ничего не значит… Ведь ты хотел меня принять у себя, следовательно, располагаешь каким-то временем. Вот и приезжай ко мне на судно… Тут уж я улучу минутку для тебя, не выходя на брег. Приезжай, Володя!

— Мало, — сказал Ткаченко.

— Чего «мало»? — не поняла Алиса.

— Минутки мало. Хочу много минуток. На всю оставшуюся жизнь.

— Боже мой, Вова, — тихо проговорила Алиса, — она вся твоя, эта жизнь. Только дай мне сходить в море и вернуться. Если хочешь — этот рейс будет последним.

— Хочу, — сказал Владимир. — Жди меня на теплоходе. Сейчас выезжаю.

«Почему мы расстались тогда? — думал он, направляясь на такси в порт. — Были слишком молоды, неопытны, не сумели оценить доставшееся нам счастье? Я с головой ушел в науки, взялся окончить еще и юридический и совсем забыл, что рядом со мной молодая женщина, которой ничто женское не чуждо. Какие мы, мужчины, эгоисты! Жертвуем собой во имя идеи и требуем такой жертвенности и от своих близких, не понимая, что они совсем другие и могут вовсе не исповедывать наших идей».

Внешне их разрыв был банальным и скучным. Через год после сумасшедшей «экскурсии» в Голицыно Владимир вернулся однажды домой, они снимали комнату в Медведкове, усталый и голодный, весь день просидел в библиотеке иностранной литературы. Алиса, одетая в плащ, в сапогах и косынке, сидела у окна.

— Ты пришел, — будничным голосом сказала она. — А я вот ухожу… Ужин на кухне. Еще теплый.

— Не поздновато идти к Манюше? — спросил Владимир.

Это была их однокурсница, москвичка, живущая с родителями в соседнем доме.

— Я совсем ухожу, Володя, — сказала Алиса. — Жизнь наша не задалась! Десант в Малые Вяземы был ошибкой.

Оглушенный услышанным, но все еще не осознавший до конца того, что случилось, Ткаченко сел на стул и дрожащими руками стал раскуривать сигарету.

И только теперь он заметил чемоданчик Алисы, стоявший у двери.

— Ну что ж, — сказал он, сильно затянувшись дымом. — Тогда иди…

Алиса поднялась, подошла к нему, наклонилась, поцеловала в голову и вышла.

Потом он узнал, уже после развода в народном суде, что бывшая его жена вышла замуж за известного журналиста-международника, еще не очень старого вдовца, у него было двое детей, старшеклассников, мать которых погибла годом раньше в автомобильной катастрофе.

Владимир встречался с Алисой каждый день на лекциях, но как будто не видел ее. Так прошли два года, пока они оба не закончили институт иностранных языков.