— Я тоже с вами буду ходить по судну, — сказал, вдруг помрачнев, Ларионов. — Мое святое дело… Но выборочно. У меня с пассажирами, с обслугой хлопот выше головы. А вот вы, подшкипер, при товарище Ткаченко будете неотлучно. Живет он в пятом полулюксе… Капитан хотел вас в первый Класс, но там, в пятом, будет удобнее. Обменяйтесь телефонами, чтоб держать между собой связь.

— А по машине, товарищ старпом? — спросил Свирьин.

Он понимал, что задает глупый вопрос, машина, понятное дело, не относилась к его компетенции, но подшкиперу надо было хоть что-то сказать, чтобы прийти в себя от неожиданной встречи с человеком, о котором Кеша-механик говорил ему: работает в органах!

— То не ваша забота, Свирьин, — жестко ответил Ларионов.

Вообще он был добрым и мягким, Арсений Васильевич, человеком и считал это свое качество большим недостатком, несовместимым с должностью капитана, которую намеревался занять в самом ближайшем будущем, Арсений Васильевич Ларионов уже имел диплом капитана дальнего плаванья. Поэтому старпом акцентировал командирский голос, особую подтянутость и четкий стиль отношений с командой.

Что же касается машинного отделения, то Ларионов уже договорился с судовым «дедом» — старшим механиком «Калининграда» Валерием Николаевичем Петрашевым — о том, что во всех его заведываниях «пожарного инспектора» будет сопровождать старший электрик Анатолий Андрианов. Опекать же в целом гостя из Минморфлота «дед» поручил второму механику Ланцевичу, ведь главный двигатель и все, что с ним связано, закреплено за этим инженером.

— Когда начнем, товарищ Ткаченко? — едва овладев собой, с вымученной улыбкой на лице спросил Аполлон Борисович.

— Меня зовут Владимир Николаевич, — сказал майор. — А вот прямо сейчас и начнем…

— Действуйте, Свирьин! — командирским голосом распорядился Ларионов, и Ткаченко с подшкипером покинули его каюту.

Когда Аполлон Борисович привел «инспектора» в подшкиперскую, здесь уже никого не было, на столе валялись в беспорядке костяшки домино.

— Забиваете? — спросил Ткаченко и кивнул в сторону стола.

— В свободное от работы время, — с готовностью ответил Свирьин.

«Что делать?! Что делать?! — лихорадочно думал он. — Случайно ли этот тип появился на судне? Да какое там «случайно»! У них ничего случайного не бывает… Но, может быть, это не за мной… Иначе б старпом не дал мне такого поручения. А если они как раз хотят усыпить мою бдительность? Нет, им явно неизвестно, что я знаю, кто этот «пожарник» на самом деле… В любом случае надо сообщить о его появлении Краузе… В любом случае!»

Приняв решение, Аполлон Борисович стал объяснять Владимиру Ткаченко, в чем суть его должности, какими располагает он помещениями.

— А где вы храните основной запас красок, олифы и других пожароопасных материалов? — спросил майор, несколько удивляясь про себя тому, как быстро он и естественно входит в роль пожарного инспектора.

— Тут же, на полубаке, имеется склад… Хотите посмотреть? — предложил Свирьин, спина у него похолодела, хотя в подшкиперской было довольно тепло: на этом складе упрятал он тот самый ящик, который положили ночью в багажник его «Москвича».

— Давайте глянем, — сказал Ткаченко.

На складе он с интересом осмотрел металлические стеллажи с ограждением, на которых располагались тяжелые банки с красками.