Поступить так мог только законченный садист, и это усугубляло угнетенное состояние солдат. Теперь люди изнывали не только от боязни погибнуть — каждый покрывался холодным потом от мысли, что поутру может пробудиться в объятиях закоченевшего трупа своего товарища и, открыв глаза, увидеть маску смерти...

Хотя на первый взгляд казалось, будто злодеяние совершил безумец, Мэйс быстро понял, что это отнюдь не так. Психологическое оружие, которое применил злодей, было пострашнее кинжала. Солдаты впервые в открытую заговорили о возвращении в родной Даркленд, они уже готовы были отказаться от всего, завоеванного с таким трудом и такой ценой. Впервые взаимное недоверие и страх проявились открыто. Если отряд в таком состоянии пустится в путь, то вскоре вспыхнет самая настоящая резня.

Однако убийцы, вернее, один из них допустил оплошность. Он оставил крошечную зацепку...

— Зито, — сказал главнокомандующий Рихтер, — ты встанешь вон там и будешь держать в руках лук с натянутой тетивой. Отойди на восемь шагов вот от этого места. — И главнокомандующий начертил на снегу крест. — Мэйс будет стоять за спиною каждого, кого мы подвергнем испытанию, в пяти шагах от креста. Коль скоро кто-нибудь поведет себя подозрительно или же агрессивно, постарайся ранить его, но не смертельно. Если вдруг промахнешься — во что я, впрочем, не верю, — Мэйс сделает все, что нужно, своими средствами.

— Но для чего городить весь этот огород, командир? — спросил Зито.

Он выглядел весьма внушительно, словно так и явился на свет — с натянутым луком в руках.

Рихтер продемонстрировал маленький герб величиной не более ногтя:

— Вот такие штучки обычно прикреплены к кинжалу чуть ниже рукояти по обе стороны лезвия. Мэйс обнаружил это в ране одного из товарищей Блодивара. Наверное, когда убийца наносил удар, эта штука отскочила, а он этого и не заметил.

— Ах вот оно что... Стало быть, потому вы так хотели взглянуть на мой ножичек?

— И теперь ты вне подозрений, Зито. Сожалею, если оскорбил тебя недоверием.

— Да полно, командир! Но мне можете верить. Вы же сами все знаете...

Рихтер вместо ответа похлопал смуглого цыгана по спине, потом подал знак Грегору, юноша тотчас отдернул парусиновый полог и подозвал сержанта Кроулера.

— Ваш кинжал! — сказал Рихтер, протягивая руку.

— С чего это вдруг? — спросил Кроулер.

Глаза его настороженно перебегали с одного лица на другое. Он нервно облизывал губы.

Мэйс, стоявший у сержанта за спиной, сделал шаг вперед.

Зито Таниша поднял лук и прицелился прямо в грудь коренастому сержанту.

— Я приказываю! Извольте подчиниться! — повысил голос Рихтер.

— Но почему цыган целится в меня? Что все это значит? Вы же меня знаете — я преданно и верно служу бок о бок с вами вот уже десять лет...

— Зито, — ледяным тоном произнес Рихтер, — если он в течение десяти секунд не отдаст мне своего оружия, стреляй! Кроулер побледнел, потом медленно протянул Рихтеру свой кинжал.

Главнокомандующий быстро осмотрел оружие и тотчас возвратил его сержанту:

— Примите мои извинения, Кроулер. Убийца оставил метку, а теперь никому нельзя верить. Последнее время вы, надо сказать, тоже ведете себя как-то подозрительно...

Кроулер хмуро сунул кинжал в ножны и пробурчал: у — Только потому, что подозревал вас — и вообще всех подряд!

— Зови следующего! — приказал Рихтер Грегору.