Некогда здесь располагался огромный парк развлечений. Он окружен был защитным силовым щитом, созданным для того, чтобы звери не разбежались, а посетители раскатывали по парку в защитных капсулах, любуясь обитателями джунглей в их естественной природной среде и диковинными существами из некоторых других миров. Вам известно, что такое силовые щиты?

— Нет, — печально вздохнул Сэндоу. — Все эти чудеса сгинули вместе с миром, канувшим в Небытие...

Однако некоторые — о, очень немногие! — все же пережили катастрофу. Это случилось восемь или девять столетий тому назад. Они рассказывали странные истории о космических войнах, об изменниках, затесавшихся в верховные советы планеты, о том, как содрогалась земля... Горы выросли там, где прежде были равнины, говорили они, земля разверзлась и поглотила города, а на их месте разлились моря... А те из нас, кто жил тут, внутри кристаллов, ничего не ведали об этом. Наши джунгли оставались неизменными, и с нами ничего не происходило. Нам же не дано было покинуть места нашего пребывания, чтобы взглянуть на происходящее своими глазами. Потом люди перестали приходить к нам, мы встречались с существами, подобными нам, лишь раз в несколько столетий...

— А вы? — спросил Потрясатель Сэндоу. — Как стали вы такими, какие есть — как тела ваши обратились в драгоценные кристаллы?

Владельцы парка развлечений увлеченно отыскивали все новые и новые диковинные образчики фауны, чтобы привлечь новых и новых посетителей. Примерно в дне пути отсюда было некогда три города с огромным населением. Жили там и богачи, заинтересованные в процветании парка. Так вот, на одной из далеких планет, вращающихся вокруг чужого солнца, найдено было крохотное пернатое существо, но не птица, а животное, более всего похожее на мангуста. Этот мангуст жил в хрустальном гнезде, которое строил сам, причем эта кристальная сфера была тверже любого из известных металлов. Одно такое существо удалось усыпить и доставить сюда, стоило это целого состояния. Придя в себя, звездный мангуст стал постепенно привыкать к новому месту. Владельцы парка предполагали, что, когда хрустальная сфера будет достроена, это привлечет еще больше любопытных в знаменитый парк. Но оказалось, что они не вполне поняли природу этого чужого нам существа. (Ох уж эта чума, имя которой невежество! Впрочем, это обычное дело, ведь и в космос мы летали, гонимые более жаждой наживы, нежели жаждой знания!) Этот мангуст, как оказалось, способен был преображать структуры самого времени, а также живой материи. Обуреваемый паникой, напуганный зверек принялся за чуждый ему ландшафт... Прежде чем его удалось выследить и умертвить, добрый кусок джунглей стал таким, каким вы теперь его видите, — и останется таким навеки.

— Но ведь ты жив, невзирая на то, что с тобой приключилось!

Я был смотрителем здешнего парка. Жертвой кристальной болезни стали еще четверо людей, и все мы еще живем, хотя и весьма странным образом, как и окружающие нас растения, как эти тигр и змея, но жизнь эта невидима для человеческого глаза. Это жизнь бесконечная, причем бесконечность простирается в обе стороны. Мы жили тогда, когда родилась эта Вселенная. Мы доживем и до ее гибели — это случится через сто миллионов лет... Наша жизненная энергия ныне словно размазана по карте бесконечности, наподобие того, как люди намазывают масло на ломоть хлеба. Мы населяем кристаллы, но пребываем также везде и всюду — ив прошлом, и в будущем...

— Вы сказали “космос”, — задумчиво проговорил Потрясатель. — Космос... Это то пространство, где сияют небесные светила?

Разве люди не летают более в космос?

— Люди не летают даже над собственными городами, а об иных мирах и говорить нечего...

Видение надолго умолкло.

Да, теперь я это вижу... Если я фокусирую внимание на недалеком будущем, то ясно вижу, как человечество изо всех сил пытается вновь обрести утраченную цивилизацию.