— Подозреваю, что вы правы, — вздохнул Сэндоу. — Однако меня в первую очередь влечет Знание — все остальное малозначительно. И поэтому я понимаю, о какой радости вы говорите. Это сродни утолению голода — так любопытный алчно насыщается информацией, жаждет постичь неизведанное... Возможно, чувства мои в сравнении с вашими мелки и ничтожны, и все же...

Искренне желаю тебе утолить свой голод...

— А я тебе — не насытиться никогда! — торжественно произнес Потрясатель Сэндоу, обнаруживая таким образом полнейшее понимание хотя бы одного аспекта того странного существования, на которое обречен был его собеседник.

— Мы отправляемся, Потрясатель Сэндоу! — объявил главнокомандующий Рихтер.

И Сэндоу направился на свое место в шеренге, подле Мэйса.

Они уходили прочь из этого сверкающего леса, где обитали кристаллические люди и тигры, устремляясь вперед, к новым чудесам, затаившимся в сердце этой забытой земли...

Глава 18

В течение трех последующих дней они повидали много необыкновенного, однако и натерпелись немало. Потрясатель, пожалуй, был единственным, кто не обнаруживал робости при ошеломляющих открытиях. Более того, он походил на ребенка, всецело захваченного жаждой открытий, и, подобно ребенку, начисто забывал о страхе погибнуть или покалечиться. Некоторое время спустя многие решили, будто старый маг недаром столь бесстрашен, ибо, невзирая на страх перед неизведанными землями никто еще не расстался с жизнью и даже не был ранен. В сердцах солдат крепла уверенность в том, что черная полоса их жизни осталась позади, а впереди их поджидает удача.

Хотя некоторые из них и попадали в серьезные переделки, но благополучно выходили сухими из воды и потом от души хохотали, вспоминая свое чудесное избавление, вовсю подшучивая друг над дружкой. Все это казалось сущим праздником, особенно в сравнении с тем, что случилось во время покорения Заоблачного хребта...

Они вышли из джунглей и оказались в степи, поросшей чахлой травой и низкорослыми уродливыми деревьями, чьи измученные корни из последних сил цеплялись за камни, припорошенные тонким слоем земли. Все деревья клонились в сторону гор — туда, куда дул ветер, и были единственным убежищем для людей в случае необходимости укрыться от патрульных летающих машин.

Уже дважды в небе над их головами плавно проплывали сверкающие тарелки, издавая негромкое жужжание. Но путешественникам крупно посчастливилось — оба раза они находились вблизи деревьев, и, лишь заслышав странный звук, нырнули под кроны и остались незамеченными.

Но вот степь сменилась пустыней. Песок тут был странного пепельного цвета. Все вокруг казалось серым и безжизненным. Некоторое время отряд обследовал границы песков, пройдя около восьмидесяти миль на юг, но вскоре стало ясно, что пустыня поистине огромна. Впрочем, здесь можно было уже не опасаться воздушных патрулей, которые если и искали их, то гораздо ближе к горам, и, когда люди ступили наконец на похрустывающий серый песок и двинулись на север, единственным утешением для них было то, что коварный Заоблачный хребет остается все дальше и дальше позади.

Хотя пустынные просторы были мертвы, но именно здесь подстерегала их первая серьезная опасность.