У спасателя, видимо, имелось специальное приспособление, позволявшее ему скользить по канату, а в случае нужды зависать на определенном месте. Татуированный, словно заправский циркач, съехал вниз с пятидесятиметровой высоты, повис над телом и начал совершать какие-то манипуляции. Я догадалась, что он отцепил от пояса фотоаппарат и теперь крутится на месте, снимая тело в разных ракурсах.

За моей спиной зашуршали камешки. Обернувшись, я увидела Прошку, Марка и Лешу.

— Вы со Славками говорили? Как там Нина? Отвели ее к врачу? И где Генрих? — накинулась я на друзей с вопросами.

— Нину уложили и вкололи снотворного, — сообщил Прошка. — А Генрих появится в лучшем случае завтра. Машенька, как узнала обо всем, решила немедленно идти с детьми на автобус и ехать в Симферополь. Мы с Генрихом уговаривали ее отложить отъезд до утра, чтобы не оказаться там на ночь глядя, но она и слышать ничего не желала. А ведь у них и вещи-то почти все здесь остались. Пришлось Генриху занять у Славок денег и поехать со своими. Он собирается посадить их на поезд и вернуться.

— Понятно… — Я вздохнула. — Ну надо же! С таким трудом удалось уговорить Машеньку ехать с нами, и — пожалуйста. Через два дня пришлось все бросить и спасаться бегством. — Я покачала головой. — Боюсь, в другой раз она с нами ни за что не поедет.

— Это уж точно, — уныло согласился Прошка. — И я не удивлюсь, если она не отпустит с нами Генриха.

— Счастье еще, что ни Машеньки, ни детей не было здесь, когда все это случилось, — угрюмо заметил Марк.

Я снова вздохнула и посмотрела вниз. Спасатель стоял уже на скале рядом с телом. Он аккуратно приподнял Мирона, поддел под него ремни, пристегнул к тросу позади себя и тихонько заскользил вниз, к берегу, где уже ждали бородачи с носилками. От этого жутковатого зрелища меня снова начала бить дрожь.

— Держись, Варька. — Прошка, который и сам выглядел неважно, крепко сжал мне локоть. — По крайней мере до приезда Генриха.

— Почему до приезда Генриха? — От удивления я перестала стучать зубами.

— Мне кажется, ему будет легче, если придется вокруг кого-то суетиться.

Бородачи подняли носилки и, войдя в воду и осторожно ступая по скользким камням, направились к спасательному катеру, который качался на волнах в трех метрах от берега.

Внизу на тропинке показались Славки.

— Идите, вас зовут показания давать!

Мы спустились в лагерь.

— Так, стало быть, это вы обнаружили тело? — подскочил ко мне толстяк. — Значит, с вас и начнем. — Он отвел меня в сторонку. — Документы при себе есть?

Я дернулась было в сторону палатки, но он меня остановил:

— Потом принесете. Фамилия? Имя? Отчество? Год рождения?

Тощий милиционер открыл планшетку и приготовился записывать.

— Клюева Варвара Андреевна. Шестьдесят четвертый.

— Значит, как я понял, Варвара Андреевна, в последний раз все вы видели погибшего вчера вечером. Вы это подтверждаете?

— Подтверждаю.

— А в какое время, не помните?

— Нет. Темно уже было.

— Расскажите подробнее, при каких обстоятельствах вы расстались с э-э… Мироном Полторацким.

— Мы сидели вот за этим столом. Нина, жена Мирона, сделала ему какое-то замечание. Мирон обиделся и убежал.

— Он что-нибудь сказал?

— Нет. Только когда Нина его окликнула, буркнул что-то неразборчивое. Не слишком дружелюбно.

— И никто за ним не пошел?

— Нет.