Чьи–то торопливые руки ощупали карманы его пиджака и вытащили бумажник и мобильник. Стас инстинктивно понял, что лучше не сопротивляться и даже не орать. И правильно сделал — нового удара по кумполу не последовало. Уже через несколько секунд ноги стали удаляться и скрылись в направлении арки.

Стас застонал и сел на асфальт. Руки были в крови, но не так что б уж очень, не по локоть. Значит, голова всё ж цела. Но болела, сволочь, изрядно. Чем же его так шарахнули?

Ещё не встав, он быстро, насколько мог, огляделся. Изрядных размеров отломанный сук валялся в паре шагов от него. И рядом с орудием ночных грабителей, точнее, прямо под ним — аккуратно лежала кожаная папка. Пронесло. Это был не приговор, а обычный грабёж. Казаки–разбойники. Со всеми вытекающими и, главное, невытекающими из этого последствиями.

Правда, Стас не заметил, что замочек на кожаной папке оказался немного иной формы, чем прежде — не ромбовидным, а треугольным. Но кто ж обращает внимание на подобные мелочи! Тем более, что бумаги остались в целости–сохранности. За одним–единственным исключением: из документов исчезли все упоминания о первом кураторе Пирога, а именно о Фёдоре Ильиче Покусаеве.

Глава восьмая. Птицы небесные

16 августа 1998 года

Котов всё–таки надыбал! И это было хорошо. И даже очень хорошо. Хотя Котов в очередной раз и пострадал, но это ему — за будущие грехи, как Гоша с Лёвкой решили между собой.

Кое–что про Пекаря они уже знали. Нур вместе со «Щитом и мечом» поработал. Там тоже ребята не простые были — хоть и бывшие, но гэрэушники.

Досье на Николая Петровича Опекушина, 1957 года рождения, заведённое в мае сего года и хранившееся в Гошином сейфе в «Арене», пополнялось довольно регулярно. Картина его не слишком–то оригинальной жизни выстраивалась вполне объёмно. Почти классическая биография средней руки авторитета.

Не из синих, а из спортсменов. В тюряге никогда не сидел. В 1984 был вторым на чемпионате СССР по боксу. Участвовал и в международных соревнованиях.

В конце восьмидесятых сколотил банду из своих подольских корешей, тоже бывших спортсменов. Палатки, рынки, рэкет. Научился ладить и с ворами, и с ментами.

В середине девяностых хорошо присосался к спиртовым поставкам из Осетии. Полностью или частично контролировал несколько ликёро–водочных заводов в центральной России. В крупных разборках и убийствах конкурентов не засветился.

Женат. Вместе с семьей живёт в особняке на окраине Подольска.

Занимается благотворительностью: за свой счёт содержит лечебницу для наркоманов. Наверное, лечит от наркозависимости, чтобы водку, как все нормальные люди пили, а не ширялись всяческой гадостью.

Депутат Московской областной Думы. Вот такие пироги.

По сегодняшним меркам — прямо–таки идеальная биография. Хоть к ордену представляй. Да уже и представили. Пусть и не «За заслуги перед Отчеством», но всё за ту же благотворительность и что–то ещё доброе, вечное.

Так что, с какой стороны не подойди — никак не подковырнёшь. Вся эта информация гроша ломаного не стоила. Предъяви её Коле — Пекарю, так он только спасибо скажет за проделанную работу. Мол, пригодится на следующих выборах. И потребует уши уже не только Стасовы.

Уши надо было по любому выкупать. Да ещё и должок с Пекаря Гоша ох как хотел получить. Чужого не надо, а наше — отдай. Не то, чтобы он очень обижен был — не такая уж смертельная сумма зависла — но свербило у него на душе, кошки скреблись.