Думаю, тебя на ней ждёт несколько довольно печальных сюрпризов.
Затем, безо всякого предупреждения, я почувствовал, что отрываюсь от земли. Ахнув, я поднял обе руки, пролетая над утлым маленьким домиком, над верхушками деревьев. Я увидел снеговика, задравшего голову, его угольные глаза смотрели мне вслед, пока я взмывал всё выше и выше.
Дух Рождества настоящего парил возле меня. Полы пиджака хлопали на лету, будто крылья. Рыжие волосы развевались над головой, будто вымпел.
На нас обрушился ветер, такой сильный и холодный, что я не мог дышать. Мы плыли сквозь тяжёлые тучи. Я уже не мог видеть ни зданий внизу, ни деревьев, ни земли. Меня окружала крутящаяся на ветру, ревущая серая масса, замораживающая моё лицо.
Закрыв глаза, я слушал свист и рёв нашего полёта.
Открыв их снова, я обнаружил, что низко парю над покрытым снегом жилым кварталом. Призрак плыл сбоку от меня, мы замедлялись и снижались. Внезапно я узнал дом внизу. Дом Люси Копперфильд.
Моё сердце заколотилось. Дом Люси Копперфильд находился в одном квартале от моего. Я снова поднял руки и попытался оттолкнуться вперёд. Я хотел продолжить полёт, чтобы увидеть свой дом, увидеть маму и Чарли.
Но мы с призраком приземлились на ноги перед домом Люси. Все окна были освещены. На двери висел рождественский венок; окно гостиной украшали Санта и олень Рудольф.
— Пожалуйста… отпусти меня домой. — Слова выходили у меня сдавленным шёпотом.
Дух Рождества Настоящего не ответил. Но легонько подтолкнул меня — и мы проплыли в дом сквозь переднюю стену.
Моргая от яркого света, я стоял в гостиной Люси. Щёки все еще жёг леденящий холод ветра. Обеими руками я пригладил волосы.
Моя зимняя куртка пропала. Я обнаружил, что теперь одет в красную толстовку поверх выцветших джинсов. Когда мои глаза, наконец-то, привыкли, я увидел высокую рождественскую ёлку. Подарки в ярких обёртках с красными и зелёными лентами горой лежали под ней. В широком камине плясал огонь, а по краям каминной полки стояли красные свечи.
Я отвернулся от камина и ёлки и увидел своих друзей. Люси Копперфильд вручала красную гирлянду Дэви Питтману. Оба были одеты в красно-зелёные рождественские свитера. В волосы Люси был заплетён серебристый бант. Дэви повернулся, чтобы повесить гирлянду на ветки дерева.
Моё сердце заколотилось так, будто оно было басовым барабаном. Я был так счастлив вернуться назад, снова увидеть моих добрых друзей.
— Эй, ребята! Я вернулся! — закричал я, подбегая к ним. — Я вернулся! Эй, я вернулся!
Они не повернулись и не посмотрели на меня. Люси взяла игрушку в виде Санты и, привстав на цыпочки, прицепила её на высокую ветку.
— Эй, ребята! — я попытался ещё раз. — Привет! Вы не поверите, где я был! Но я вернулся как раз к началу вашей вечеринки!
Дух Рождества Настоящего шагнул ко мне.
— Они не могут слышать тебя, Скруджман, — сказал он.
— Чего?! — вырвался у меня изумлённый крик.
— Они не могут видеть или слышать тебя, — повторил он. — Я привёл тебя сюда не для того, чтобы ты присоединился к вечеринке.
— Но… Но… Это мои друзья! — забормотал я. — Я знаю, что они скучают по мне. Почему мне нельзя побыть на вечеринке?
Призрак сощурился, глядя на меня.
— Они правда твои друзья? А Люси пригласила тебя на свою вечеринку?
Я задумался.
— Ну… нет. Она, наверное, забыла. Но… все знают, что я — душа любой компании. Как кто-то может устроить вечеринку без Рика Скруджмана? Никак.
Затренькал дверной звонок. Люси поспешила открыть дверь.
— Ты здесь, чтобы наблюдать за ними, Скруджман, — сказал призрак. |