В конце концов совещание закончилось, и они с Окуртом остались в кают-компании с глазу на глаз.

— Малколм, вы ничего не хотите мне сказать? Его изумление выглядело вполне натуральным.

— Вы о чем?

— Почему доктор Райат здесь, а не в холодильнике на «Фетиде»?

Окурт и глазом не моргнул.

— Мы получили приказ отозвать с «Фетиды» весь экипаж и отряд морпехов. Всех, кто находился в контакте с Франкленд и мог подвергнуться заражению.

Вот это да! Такое ей и в голову не приходило. Она подавила порыв немедленно проверить биоэкран.

— Без сомнения, для их же благополучия?

— Вы и сами прекрасно знаете, зачем.

— А-а… наверное, пожелание спонсора, так?

— Мы выполняем их распоряжения. — Он оглянулся — небрежно, равнодушно, — а потом понизил голос. — Но если бы я хоть на йоту подозревал, что они заражены этой штукой, я и близко не подпустил бы к ним команду продажных докторов.

— Не согласна с вами.

— А если бы вы стояли во главе экипажа, какие бы меры предосторожности вы приняли?

— В плане обороны?

— В плане политики.

Линдсей не понадобилось много времени, чтобы это обдумать.

— Я бы постаралась, чтобы биотехнологии послужили нашим военным целям.

— Рад, что ваше стратегическое мышление в полном порядке.

Линдсей отметила, что не ошиблась в Окурте. Несмотря на ворчливость и цинизм, он моряк до мозга костей, офицер, который ставит команду и корабль превыше всего и заботится в первую очередь о своих. Тогда вставал другой вопрос: сколько еще человек на борту и обо всех ли известно Окурту?

— Так какой же приказ вы получили? — Нет, нельзя, чтобы Шан оказалась права. — Взять всех, кого только можно?

— Я подчиняюсь военному уставу, а не акционерам компаний. — На несколько мгновений с его лица исчезла обычная полуулыбка, и линии вкруг рта обозначили тревогу, беспокойство, но Окурт быстро приказал мышцам вернуться к прежнему положению. — Технология будет работать на наши федеральные интересы; нельзя, чтобы ее распродали, как товар с лотка, на международном рынке. Это между нами, ладно?

— Ладно.

— Мы поймаем ее, не беспокойтесь.

Ему не нужно было уточнять, кого именно. Линдсей изобразила равнодушие.

— Хотите, чтобы я этим занялась?

— Вам известно, что я думаю по поводу вашего участия в этом деле.

— Я могу до нее добраться. Я лучше всех знаю, как это сделать.

Окурт посмотрел ей в глаза: разумеется, он искал в них безумный огонь мести. Линдсей приложила все усилия, чтобы он ничего не нашел.

— Ладно. Об этом знаем только я и вы. Ясно?

— Никогда не слышала от вас ни слова по этому поводу.

— Не могу сказать, что вы идеально подходите для дипломатических контактов.

— Это справедливо.

Она не почувствовала себя умнее или смелее. Она лгала хорошему человеку. Но каким бы порядочным, разумным, заслуживающим верности ни был Окурт, Шан Франкленд имела перед ним преимущество: она оказалась права.

Линдсей знала наверняка, что если собирается достать Шан, то рано или поздно неминуемо столкнется с Окуртом. Ей нужно его доверие.

— Весь груз разморожен?

— Да. Из живых на борту «Фетиды» только исенджи и переводчики юссисси.

Значит, на борту с ней снова ее морпехи, и еще Эдди, а Эдди, если ему понадобится, разузнает даже незарегистрированный номер Господа Бога.