Ты ведь мог убить меня.

Но вместо этого ты ушел и вышиб себе мозги.

Акли опустился на колени. Было в яркой улыбке мертвого что-то загадочное.

Головорез с зубами кинозвезды вышибает себе мозги в задней комнате старого дома в Беркиттсвилле, штат Мэриленд.

Акли непроизвольно вытянул палец. Что-то неестественное чудилось ему в улыбке мертвого, уж больно белыми были его зубы. Акли сунул палец в сухой рот мертвеца, ощутил холодные губы, омертвевший язык, сунул палец дальше, ощупывая полость рта, и…

Да, зубы были вставные.

Акли держал в руке фарфоровый протез.

Он быстро проверил остальных. У всех троих почти новые, полностью вставные зубы.

Уидерспун внезапно забормотал:

— Эй, ты слышал? Похоже на стрельбу. Тебе не кажется…

Но тут рука Уоллса зажала ему рот и придавила к земле с такой силой, которую нельзя было ожидать от этого щуплого немолодого человека.

Он прошептал:

— Спокойно, парень, спокойно. Ты понял меня, да?

Уидерспун кивнул, и сжимавшая рот рука опустилась вниз.

— Черт…

— Тс-с, это старина Чарли. Да, он здесь. Чарли вышел на охоту, теперь его не удержишь. Он вышел поохотиться.

Уидерспун посмотрел на Уоллса, чувствуя, что глаза вылезают из орбит и сердце колотится, как паровой молот.

— Эй…

— Что эй?

— Слушайся старину Уоллса. Уоллс знает Чарли, он давно знаком с ними.

Уоллс, казалось, растворялся прямо на глазах, трансформируясь в какое-то иное существо: он подался назад, и темная его кожа слилась с темнотой тоннеля. Одновременно с этим Уоллс снял с плеча обрез 12-го калибра и содрал обматывавшую ствол черную ленту. С негромким клацаньем старая тоннельная крыса дослала патрон в патронник.

— Вот что, слушай, — прошептал Уоллс, — пора собираться. Надевай на себя все дерьмо и бери свое барахло. Сейчас здесь будет жарко. Чарли охотятся на нас, значит, мы должны охотиться на них. Это единственный способ выжить.

Уидерспун натянул куртку, поднял оружие, зарядил его и поставил на предохранитель. Он надел прибор ночного видения, снял колпачки с окуляров и включил батарею, висевшую на поясе. Пока он настраивал прибор, тоннель в окулярах засветился голубоватым светом, в который преобразовывались инфракрасные лучи, падавшие от лампы, укрепленной над очками. У него было такое ощущение, словно он находится под водой. Все вокруг зеленое и расплывчатое. Уидерспун повернулся к Уоллсу, лицо последнего показалось ему объятым пламенем, оно полыхало красными и желтыми всполохами, как при специальных эффектах во время съемок кинофильмов. Уидерспун чуть было не рассмеялся от абсурдности и комедийности всего происходящего, но дело-то было в том, что чуткий прибор улавливал повышение температуры тела Уоллса, вызванное его возбуждением, и превращал его в подобие какого-то монстра.

— Ладно, — спокойно произнес Уоллс, — теперь слушай, что надо делать. Мы должны двигаться вперед и первыми как можно быстрее обнаружить их. Нападаем, отходим назад. Снова нападаем и снова отходим. В тоннеле с единственным выходом у нас есть только один шанс, парень. Надо все время нападать, обязательно следует перебить их всех до того, как они выберутся из тоннеля, иначе мы окажемся в западне. Парень, я бывал в тоннелях, но в отличие от этого у них было по два выхода, а у этого гребаного тоннеля только один. Эти белые суки, от них всегда одни неприятности.

— Хорошо, согласен.

В психоделической картине, которую видел перед собой Уидерспун, что-то блеснуло. Это были зубы Уоллса.

Уоллс улыбался.

— Не унывай, парень, — ободрил Уидерспуна Уоллс.

Фуонг, находившаяся в тоннеле Элис, тоже услышала выстрелы.