Сделай это, Трэвис! Сделай прямо сейчас, не медли!

Бледные Призраки преодолели наконец замешательство и разом ринулись на него, жадно протягивая руки к маленькой железной коробочке. Времени на раздумья больше не было. Непослушными пальцами Трэвис откинул крючок, открыл крышку, чуть не уронив при этом Синфатизар, но в последний момент успел подхватить Сумеречный камень и крепко сжать в ладони правой руки. Он был твердым и гладким на ощупь, и Трэвис мгновенно ощутил пульсирующий внутри него целый океан Силы.

Огромные глаза-плошки Бледных Призраков, казалось, сделались еще крупнее. Исходящее от них свечение вспыхнуло с удвоенной силой, пронизывая плоть и кости, проникая в потаенные глубины мозга. Десятки змеевидных рук потянулись к Трэвису, но тот, прежде чем хотя бы одна из них прикоснулась к нему, крепко стиснул Камень и мысленно произнес нужные слова:

«СДЕЛАЙ — ИХ — ПРЕЖНИМИ!»

Трэвис однажды уже слышал такие же голоса, слившиеся в едином вопле, в котором одновременно звучали агония, печаль и радость освобождения. Это случилось в развалинах Белой башни. Тогда он так перепугался, что почти ничего не соображал. Но сегодня он держал глаза открытыми и не упустил ни одной детали. Тела Бледных Призраков вновь засветились. Сияние становилось все ярче и неудержимо расширялось, пока не поглотило все вокруг, включая скорчившуюся на полу фигуру самого Трэвиса. Он словно парил в тумане нестерпимой белизны, не ощущая при этом ни жара, ни холода, ни вкуса, ни запаха. Все чувства притупились, и лишь в голове гулко и равномерно бил барабан, в котором он не сразу распознал стук собственного сердца. А потом все кончилось и вернулось на место — подобно тому, как склеиваются осколки разбитого оконного стекла в пущенной в обратном направлении киноленте. Стены, пол, потолок разом вынырнули из тумана и обрели прежние очертания. И Трэвис снова увидел себя сидящим на корточках в узком темном коридорчике, заканчивающемся тупиком.

Он поправил очки, и окружающий его мир сделался четким и рельефным. Ослепительный свет — неизменный спутник Бледных Призраков — больше не резал глаза, сменившись неяркой золотистой эманацией, напоминающей лучи зимнего солнца, просачивающиеся сквозь хвою и ветки лесных деревьев. Трэвис поднял глаза и замер в восторге и изумлении.

На том месте, где сгрудились перед решающим броском Бледные Призраки, стояли теперь девять фантастических созданий, столь же прекрасных, сколь ужасными и отвратительными были их предшественники. Тела их свободно облегали одежды из тончайших, невесомых тканей, мерцающих дивным блеском ночного звездного неба. Высокие, на голову выше Трэвиса, удивительно тонкие, гибкие и стройные фигуры дышали грацией и врожденным изяществом. Черты лица во многом отличались от человеческих, но это нисколько не портило, а лишь подчеркивало их своеобразную восхитительную красоту. Нежный маленький подбородок, высокие скулы, крошечные рот и нос и огромные глаза, но не гротескные и пугающие, как у Бледных Призраков, а живые, внимательные, сияющие внутренним огнем, подобно темным самоцветным камням. И очень, очень древние.

Трэвис опустил руку с Камнем, от которого по ладони разливалось приятное тепло.

— Кто вы? — прошептал он, трепеща от волнения.

Ответ не выражался словами, но он все равно понял. Некогда их околдовали и изуродовали злые чары, наложенные по приказу Бледного Властелина его ближайшими приспешниками — некромантами. И вот сегодня они вновь обрели свой первоначальный облик.

Девять светлых эльфов склонились перед Трэвисом. Сначала ему показалось неправильным, неподобающим, даже оскорбительным, что столь возвышенные существа преклоняют головы перед обыкновенным смертным, но он тут же успокоился, ощутив на мысленном уровне их бесконечную признательность и благодарность.