Эльфы выпрямились. Трэвис заглянул им в глаза — эти огромные бессмертные глаза, светящиеся мудростью неисчислимых тысячелетий, — и ему на миг почудилось, что они ему подмигнули. Но такого, конечно же, просто не могло быть. Ну кто когда-нибудь слышал о подмигивающих эльфах? Потом их очертания вдруг начали расплываться, смазываться и пропадать, пока на месте каждой фигуры не образовалась светящаяся колонна. Вслед за этим сияние стало гаснуть, сжимаясь до мерцающих серебристых искорок. Они закружились в воздухе, словно исполняя какой-то замысловатый прощальный танец, затем одна за другой выплыли из коридора, свернули за угол и пропали.

Трэвис остался один в темном тупике. Взгляд его упал на Камень в ладони. Что же это за чудо такое, позволяющее возвращать в первозданное состояние, и почему Бледный Властелин готов уничтожить целый мир, лишь бы вновь завладеть им? Тяжело вздохнув, Трэвис убрал Синфатизар в железную шкатулку и спрятал у ее во внутренний карман.

— Славно сработано, паренек, — одобрительно прошамкал чей-то старческий голос.

Трэвис вскинул голову. К нему ковыляла та самая служанка или приживалка в невообразимых лохмотьях, за которой он дважды безуспешно гонялся по всему замку. На этот раз она, видимо, решила больше не убегать.

— Кто вы? — спросил он, мельком отметив, что за последние пару минут уже вторично задает этот вопрос.

Старуха разразилась надтреснутым, кашляющим смехом и вместо ответа костлявой рукой, больше похожей на птичью лапку, откинула закрывающую ее лицо полуистлевшую шаль. Глаза Трэвиса за стеклами очков округлились от удивления.

— Грисла!

— А ты небось подумал, что я королева Малакора, да, красавчик? — насмешливо захихикала она.

— Грисла! — повторил Трэвис, растерянно моргая и не находя никаких других слов.

— Ну да, это мое имя, только не думай, что от повторения оно станет приятней на слух, — рассердилась ведунья.

Голова у Трэвиса пошла кругом. Он перестал что-либо понимать.

— Но как ты здесь…

Грисла выразительно постучала костяшками пальцев по голове.

— Ох и любопытный же ты парень, как я погляжу! Вопросы, вопросы, вопросы… И все-то тебе надо знать: откуда, куда, как, почему. — Она саркастически хмыкнула. — Задавать вопросы — дело плевое и нехитрое. А не пора ли тебе, милок, заняться ответами? Оно хоть и потрудней будет, зато куда как полезней!

Трэвис раскрыл рот, но снова не нашелся, что сказать.

— Где узелок, который я потеряла? — неожиданно потребовала Грисла. — Только не говори мне, что у тебя его нет.

— Вообще-то у меня его действительно нет с собой, он остался в комнате, — смущенно признался Трэвис, — но я могу сбегать, если он вам нужен.

— Ты в этом уверен, красавчик? — хитро прищурила старуха свой единственный глаз.

— Ну да… — начал Трэвис и вдруг ощутил под туникой что-то мягкое и объемистое, хотя готов был поклясться, что еще мгновение назад во внутреннем кармане не лежало ничего другого, кроме шкатулки с Камнем; чувствуя себя полным идиотом, он медленно засунул руку за пазуху и извлек тот самый узелок, похожий на тряпичную куклу. Он протянул его Грисле, но та энергично замотала головой.

— Нет, красавчик, отныне он принадлежит тебе. Развяжи его. Да развязывай же, не бойся!

Все еще сомневаясь, Трэвис распустил завязки и развернул грязные тряпки. Сердце учащенно забилось, когда он увидел, что находится внутри. То была маленькая полированная косточка с тремя параллельными горизонтальными насечками на одной из граней.

— Ну что, паренек, надумал наконец в чем их смысл? — испытующе уставилась на него старуха.