И этот крик возвращает меня окончательно, рвет воспоминания на лоскуты, беспощадно вышвыривая их прочь, занимая собой все мои мысли.

Оказываюсь у кровати слишком быстро, не раздумывая наклоняюсь, коленом упираясь в матрас. Старый каркас скрипит, морщусь от резкого звука. И тут же забываю об этом, дотрагиваясь до дрожащих плеч. Отдергиваю пальцы, потому что кожа Тео горит. Сомнения точат меня, изъедают, а ладонь уже тянется, мягко ложась на теплое плечо. Чуть сжимаю ее руку, неуверенно поглаживая.

Тео просыпается мгновенно, широко распахивая глаза в темноту. Дергается всем телом, встряхивает головой и вдруг застывает неподвижно. Делает вдох и сипло выдыхает, когда глаза ее различают в полумраке мое лицо.

Становится жарко почти сразу же. Воздух накаляется, горит будто. Задыхаюсь, не могу дышать носом, приоткрываю рот и натужно вдыхаю, раздирая слипшиеся от пламени легкие.

Это ненормально до абсурда.

Не могу терпеть себя таким — поверженным от одного лишь взгляда человеческой девчонки.

Тео дрожит, осторожно меня рассматривая. Волосы мокрые от пота, в глазах сверкает что-то дикое, напуганное. Не понимает, сон ли это, запутавшись в яви.

Не слежу за временем, не разрывая зрительный контакт: оно становится иллюзорным, и, возможно, в этом есть доля истины. Не могу сосчитать минут, погрузившись в глубину обрушившейся на нас грезы.

Барьер падает, когда Тео, моргнув, переводит взгляд на мою руку, застывшую на ее плече.

Простое действие вдруг отрезвляет, льдом проводя по коже. Дрожу, не в силах справиться с собственным человеческим телом, и с промелькнувшим сожалением отпускаю ее плечо. Неторопливо выпрямляюсь, останавливаясь у кровати, ногами касаясь деревянного каркаса. Медлю, вновь медлю.

Мне необходимо уйти. Исчезнуть в своей реальности, погрузиться в волны эфира, окружив себя сгустившимися загадками и тайнами прошлого.

Та сила, что привела меня к Тео, желает, чтобы я вспомнил. Указывает, завлекая в свою непроглядную бездонную ночь.

Уговариваю себя уйти, веду беззвучный спор с самим собой, и не отвожу от Тео глаз.

Ее лицо непривычно и пугающе красиво, с нежными юными чертами, с глазами, горящими лихорадкой сна. Брови изгибаются, ладонь трогает смятую постель, она осторожно, боясь вспугнуть свое видение, садится на кровати. Футболка скользит по телу вниз, закрывая голую кожу.

Смотрит, ни на секунду не отводя взгляда. Моргает, и, кажется, замечаю, как сознание будто возвращается к ней, словно бокал наполняется густым вином.

Смотрю и я, забыв точно, как нужно дышать.

Тео разлепляет губы, пытается произнести что-то, а вместо слов слышу лишь сиплый выдох. Кашляет, а сама разглядывает меня, не отрываясь. Глаза блестят, и нет в них ни капли удивления.

— Не… — сглатывает, кадык нервно дергается. Тео щурится, без очков ее лицо кажется беззащитным, почти нежным, — не уходи.

Задерживаю дыхание, не скрывая смятения. Нахмуриваю брови, вопросительно смотря на девушку.

— Пожалуйста, не уходи, — голос Тео обретает силу, она тянется по кровати, голыми ногами отталкивая скомканное одеяло, поднимает руку и крепко сжимает мое запястье. — Не исчезай снова.

Опускаю подбородок, изумленно рассматривая дрожащие пальцы, вцепившиеся в рукава моего плаща.

Безумие топит голову, шумом закипающей в висках крови глушит. Прикосновение Тео выворачивает наизнанку, и не могу взять себя в руки, не могу вновь стать самим собой. Мое тело предает меня раз за разом — жалкая хрупкая материя, наполненная просыпающими чувствами.

— Не уходи, — Тео шепчет, а сама еще больше похожа на безумную, чем я. Смотрит жадно, заглядывает в лицо, кусает губы, — я помню тебя…

Несмело тянет меня вниз, к себе.