– Зачем?

– Чтобы он не смог подобрать нож.

– Он стоял на ногах?

– На коленях, тянулся к мачете, но потом поднялся и пошел на меня.

– В тот момент он был безоружным?

– Да, но он больше и сильнее меня. У него были такие безумные глаза, я поняла, что сил у него еще предостаточно.

– Поэтому вы ударили его снова?

– Да.

– В то же самое место?

– Не знаю. А вообще, да, полагаю, в то же место, если, конечно, он не отвернулся от меня на пол‑оборота.

– А он отвернулся?

– Не думаю.

– Но вы сами сказали, что он отвернулся.

– Я предположила, что такое возможно, но не видела, отвернулся он или нет.

– Вы не наносили ему удар в затылочную область головы?

– Думаю, что нет.

И тут Джанет начала потеть. Энни видела, как заблестели капельки пота у нее на лбу, а под мышками начали медленно расползаться темные пятна. Как ей не хотелось продолжать мучить несчастную женщину! Но это была ее работа, и ей следовало, когда этого требует дело, проявлять необходимую твердость.

– Что произошло после того, как вы ударили Пэйна по голове еще раз?

– Ничего.

– Что значит «ничего»?

– Он продолжал надвигаться.

– Поэтому вы ударили его еще раз.

– Да. Я взяла дубинку обеими руками, как крикетную биту, поэтому смогла ударить его сильнее.

– На этот раз у него не было никаких средств защиты, я правильно понимаю?

– Только собственные руки.

– Но он не поднимал их для того, чтобы отвести удар?

– Он держался за запястье. Я думаю, оно было сломано. Я слышала, как что‑то хрустнуло.

– Выходит, у вас была полная свобода бить его так сильно, как вам бы хотелось?

– Но он продолжал идти на меня и при этом обзывал.

– Как он вас обзывал?

– Грязными, неприличными словами. И Деннис стонал, истекая кровью. Я хотела подойти к нему, посмотреть, чем могу помочь, но не могла этого сделать, не остановив Пэйна.

– Вы понимали, что не можете удержать его без помощи наручников?

– Это было невозможно. Я уже нанесла ему несколько ударов, но это, казалось, никак на него не повлияло. Если бы он смог до меня дотянуться, то задушил бы.

– Даже со сломанным запястьем?

– Да. Он мог бы надавить мне на горло локтем.

– Понятно. – Энни замолчала, делая какие‑то пометки в блокноте. Она ощущала обуявший Джанет страх, только не знала, было ли это чувство вызвано воспоминаниями о произошедшем в подвале или нынешней ситуацией, и продолжала писать до тех пор, пока Джанет не начала беспокойно ерзать на стуле. Подняв голову, Энни спросила: – И все‑таки, сколько, по вашему мнению, вы нанесли ему ударов?

Джанет отвела глаза:

– Я не знаю. Не считала. Я боролась за свою жизнь, защищала себя от маньяка.

– Пять ударов? Шесть?

– Я сказала вам: не помню. Столько ударов, сколько было нужно, чтобы его остановить. Но он все равно продолжал двигаться. – Джанет разрыдалась, и Энни дала ей выплакаться.

Эмоции взяли верх над шоком, и это принесло ей некоторое облегчение. Через минуту Джанет взяла себя в руки и попила воды. Она была смущена, из‑за того что не выдержала и сорвалась на глазах у коллеги.

– Я почти закончила, Джанет, – сказала Энни. – Еще немного потерпите.

– Хорошо.

– Вам удалось остановить его, правильно?

– Да. Он отлетел к стене и сполз вниз.

– После этого он еще продолжал двигаться?

– У него было что‑то вроде конвульсий, и он тяжело дышал.