|
Он лежал на песке, солнце обжигало истерзанное тело, душа была разорвана, и все что нарывало в ней, хлынуло мерзким гноем, вызывая удушье и выворачивая наизнанку. Маркус был опустошен, выжат до последней капли крови. Так он пролежал еще несколько суток. За это время он принял для себя одно решение — он будет мстить, убивать тварей, сотворивших с его семьей это. Но перед этим он должен увидеть ее, хотя бы издалека, если не позволит ничего сказать. Но он должен, он обязан! В этот же день Маркус вернулся в Лондон с твердым намерением поехать к ней, а, он не имеет права, но разве есть выбор, ведь они никогда не смогут ничего забыть! Они не смогут быть вместе, он и не посмеет никогда об этом просить, но и друг без друга они не могут, это невыносимо! Он должен поехать и увидеть приговор себе в любимых глазах. Должен! И он примет от нее все что угодно.
Только, когда он приехал в Лондон, на него обрушилось известие, он как выброшенная на берег рыба глотал воздух, но задыхался, Маркус читал и не понимал, читал и не верил! Из него словно выбили одним ударом душу, в какой-то задрипанной газетке, оставленной ему секретарем, было маленькое сообщение, сообщение, повергающее его в прах, сжигающее в пепел: «Анна Гончарова, бывшая жена Маркуса Беркета, недолго засиделась в невестах и семнадцатого июля стала женой бывшего помощника футболиста Джо Райли!»
Глава 28
Она сидела на кровати и смотрела невидящим взглядом на тоненький золотой обруч, сковавший ее палец, как и жизнь. Она уже несколько дней была замужем, но осознание пришло только сейчас. Что она чувствовала? Ничего наверно, кроме горечи и какого то щемящего чувства безысходности и невозможности что либо изменить. После всего, что ей довелось пережить она не могла даже в кошмарном сне представить, что свяжет себя еще раз узами брака. Но что ей оставалось?! Джо подарил ей надежду, он стал ее опорой и вытащил из ада. Когда она очнулась после той попытки свести счеты с жизнью, был уже день, она лежала на кровати, а в кресле сидел Джо, но ей было все равно кто рядом и зачем. Она была пуста, впереди ничего не было видно, хотелось просто закрыть глаза и никогда их больше не открывать. Зачем он ей помешал? Ей это не нужно! Но тут же в голове она услышала голос бабушки: «Просто живи! Каждому воздастся по делам его!» в груди защемило и зашевелилось. Как же она могла?! Что же было бы с бабушкой?! Боль растекалась внутри, словно холодная вода по выжженной пустыне, закипая и душа дымом и гарью. Но тупое чувство безысходности снова поглотило ее, и она опять стала рассеянной и бесчувственной. Так продолжалось на протяжении нескольких дней. Она просто лежала и пила таблетки, которыми ее пичкал Джо, а еще она боялась появления Маркуса, она не хотела, чтобы он видел, что она сломалась окончательно. Хотя какое это уже имеет значение?! Как не странно, но она начала постепенно оживать и выходить из амебного состояния, а потому задала наконец интересующий ее вопрос: — Он приедет? — Он даже не знает! — тихо ответил мужчина. Аня ничего не понимала, в голову ворвался рой мыслей и вопросов. Голова начала гудеть — за последние дни она отвыкла о чем то думать, она была подобна овощу и превращаться в человека было слишком больно и тяжело. — Тогда почему вы здесь? — она пристально взглянула на мужчину, впервые замечая в нем человека, а не машину по исполнению желаний Маркуса Беркета. Как же омерзительно, в кого она превратилась?! Пока эти мысли проносились в голове Анны, Джо встал и сел рядом с ней. — Я здесь потому что очень волновался, я видел в каком ты была состоянии и пошел за тобой! — все так же тихо ответил Джо, беря ее руку в свою. Ощущения были странными, незнакомыми, непривычными. Хотелось отдернуть руку, но она была больше поражена внутренними переживаниями. Ей стало как то тоскливо и в то же время смешно над собой — чужой человек увидел ее состояние и заволновался, а он …Говорил, любил ее! Что это за любовь такая животная, жестокая, больная?! Да и любил ли он вообще кого — нибудь, кроме себя?! Было горько и пусто. |
