Скорее это были даже не сомнения, а дурные предчувствия. Но, послушав бодрые заверения Родиона, я решила, что это всего лишь мои вечные страхи перед неизвестностью. И теперь сидела на заднем сиденье, дрожа от волнения, и мужественно улыбалась. Охранники о наших с боссом планах ничего не знали и были уверены, что в сумке лежат настоящие деньги.

– Не страшно? – хмуро спросил меня Володя, поправляя пистолет под плащом.

– А чего бояться с такими орлами? – рассмеялась я. – Вы ведь меня в обиду не дадите?

– Ты, главное, не суетись там, г посоветовал Костя. – А то знаю я эту братию – чуть что, сразу пику в бок. Или свинцовую примочку на затылок.

– Ты сильно не гони, Костыль, – буркнул Володя. – Времени ещё полно, успеем.

Костя послушно сбросил газ, и машина едва поплелась вдоль бульвара мимо сменяющих друг друга Парковых улиц. Час «пик» был в самом разгаре. Уже совсем стемнело, на столбах загорелись неоновые лампы, движение было плотным, но нам, в первом ряду, почти никто не мешал, кроме редких троллейбусов и автобусов.

– Слушай, Вовчик, а ты уверен, что это не блатные? – нервно спросил Костя.

– Что я, блатных по голосу не различу, что ли? – насупился тот. – Ясно, не блатные. Блатные по фене базарят, у них уже акцент на этом деле – не выкорчуешь. Да с ними я и связываться бы не стал – на хрена мне эта крутизна?

Потом всю жизнь от них бегай.

– Да, – поддержал Костя, – у них порядки крутые. Я один раз видел живого вора в законе. Издалека, правда, дружбан в кабаке показывал. Вот это чувак так чувак, что ты! Только глянет, а к нему уже бегут, что-то несут, выслушивают, кивают, только что задницу не лижут. Бабок там – не мерено.

– Вот и я про то же, – тоскливо вздохнул Володя. – Если они за что берутся, то лучше на пути не оказываться – себе дороже обойдётся. Я вот, дурак, в своё время в тюрягу не сел, когда возможность была, а теперь у этого козла работаю. А ведь мог бы сейчас бригадиром быть, крутые бабки зашибать, бляха муха. – Он с горечью сплюнул себе под ноги и полез за сигаретами.

– А почему не сел-то? – изумился Костя. – Ты че, шизанутый был?

– Да не говори, – охранник тяжко вздохнул. – Молодой ещё совсем был, ума не хватало. Это теперь прозрел, когда уж поздно, а тогда боялся. Идиот! И родичи ещё тоже: не садись, тюрьма испортит, отмажем… Отмазали на свою голову. Сейчас бы в шелках ходили, за границей лечились, горя не знали…

– Да, не повезло тебе, Вовчик, – сочувственно проговорил Костя и уважительно посмотрел на мощную фигуру товарища. – С твоими габаритами ты бы точно в люди выбился, королём бы ходил. Сейчас бы уже казино держал или бордельчик…

– Не трави душу, братан, самому тошно…

Так, ведя столь незамысловатую, но весьма содержательную беседу, в которую я предпочла не вмешиваться, мы почти добрались до пересечения со Щёлковским шоссе. Отсюда до автовокзала было меньше километра. До встречи оставалось ещё пятнадцать минут. Впереди, метрах в пятидесяти, у светофора шумел нескончаемый поток мигающих фарами и сигналящих автомашин. Костя пристроился у самой кромки за переполненным троллейбусом и заглушил мотор.

– Все, теперь стоять будем, – сказал он. – Здесь вечно пробки в это время.

– А не опоздаем? – с тревогой спросила я, разглядывая остановившиеся рядом машины.

– Не боись – че здесь ехать-то? – успокоил меня Володя. – На крайняк, подождут немного, не подохнут.