Марина задумчиво взяла в руки тарелку с тостами…

Правда, ее несколько озадачил спокойный, уверенный тон Анны.

Аня неожиданно шагнула к столу, достала из пакета, который держала в руках, хрустальный бокал и поставила перед Волковой на стол.

— Напрасно, Марина Вячеславовна, вы так уверены, что этот разговор вам не нужен… Я думаю, он необходим вам гораздо больше, чем мне.

Марина была совершенно огорошена Аниными откровениями. Но убедить ее оказалось очень сложно.

— Неужели и это вам ничего не доказывает?! — Аня еще раз продемонстрировала Волковой странный белый налет на стенках бокала, из которого Марина незадолго до этого пила в компании с Ритой скотч. — Это сильнейший медицинский препарат. Разве это не доказательство? Не факт?! Мы провели тщательный анализ.

— Доказательство чего?! Факты можно трактовать по-разному…

— И как же вы их собираетесь трактовать?

— Ну… Скажем, Рита это и вправду делала… Но, возможно, это просто медвежья услуга… из лучших, так сказать, побуждений. Видите ли… Она всегда очень заботилась обо мне… Особенно последнее время, когда… ну знаете, у меня в жизни произошли некоторые не самые радостные события…

— Знаю, — лаконично заметила Анна, давая понять, что на этих подробностях можно сэкономить время.

— Ну так вот! Я последнее время была не в лучшей форме. Настоящий нервный срыв. И, поскольку я принципиальный противник всяких медицинских снадобий… Кроме аспирина и вот этого, лучшего на свете лекарства, ничего больше не употребляю… — Марина кивнула на четырехгранную бутыль с янтарной жидкостью. — Кстати, хотите выпить?

— Спасибо, нет.

— …В общем, вполне возможно, что Рита просто решила без моего ведома меня полечить.

— Вы хорошо себе представляете, чем могло закончиться такое лечение?! В скором времени вы могли бы превратиться в инвалида, психически неполноценную развалину.

Марина побледнела:

— Да… но понимаете… Рита могла этого и не знать… она ведь не врач. Где-то что-то слышала про какой-то чудо-препарат. Достала… Она могла и не предполагать, что возможны такие последствия. Свинство, конечно. Но скорее всего она просто заботилась о моем психическом состоянии. Она просто помешана на лекарствах. Считает, что медицина способна решить все проблемы. Ну вот и решила сделать меня, без моего согласия, счастливой.

— Не сомневаюсь, что это у нее бы получилось! Еще несколько таких регулярно повторяющихся доз… И вы превратились бы в овощ! В гриб «с человеческим лицом»… С вечной дебильной счастливой улыбкой на лице. Из мыслящего, контролирующего себя человека вы очень скоро превратились бы в некое идиотическое существо, способное только к растительному бессмысленному существованию.

— Можно я маленько отхлебну? — попросила Марина, чувствуя, как от ужаса у нее холодеют ноги. — Поймите в конце концов… Это моя лучшая, единственная подруга… Вы знаете, например, что мы дружим с ней с детства? Да что там… Сколько я себя помню! Лет с трех, если не раньше…

— Полагаю, за это время человек мог измениться.

— Но зачем?! Зачем ей нужно, чтобы я превратилась в гриб?!

— Думаю, что ее интересует не эта заключительная, растительная фаза, к которой тем не менее неизбежно приводит применение таких препаратов. А стадия промежуточная, когда человек становится послушным, управляемым. Когда ему можно внушать определенные действия…

— Определенные? Это какие же?

— Какие?! Да любые… В принципе абсолютно любые… Но в данном конкретном случае… Вы были когда-нибудь у нее дома?

— Да сто раз… естественно.