— Я думаю, не приподнять ли мне попочку.

— Ах, моя дорогая, это настоящее мучение. Целых две недели надо держаться прямо, как доска. Нельзя ни сесть, ни чуточку наклониться. Короче говоря, все надо делать по стойке смирно!

— …позвольте нам хотя бы воспользоваться этими пятью миллионами. Но я предупредил его, что не единого пенни сверх бюджета…

— …уже три месяца пишет этот чертов сценарий и не отвечает на мои телефонные звонки. Клянусь, если этот ублюдок вздумал заняться пиратством…

— …на всех троих платья одного фасона! Ты бы только посмотрела на это! Конечно, на ней был вариант с туникой и брюками, но это был тот же самый белый материал с драгоценностями и…

— Правда, что в Палм-Спрингс на душу населения приходится больше пластических хирургов, чем в любой другой точке мира?

Когда Мики добралась до Сэма Пенрода, тот уже куда-то собирался, держа пустой фужер в руках.

— Привет, Сэм, — сказала она, беря его за руку.

— Мики! — Доктор Сэмюэл был хирургом-ортопедом, специализировавшимся на операциях рук и ног знаменитостей — спортивных звезд, обладателей олимпийских медалей, политиков, актеров и актрис, ни одному из которых не хотелось расставаться с карьерой из-за артрита, тендонита, тремора или паралича. У него была шикарная клиника в пустыне, лучшая в стране. За истекшие три года он дважды настойчиво приставал к Мики с предложением поработать с ним.

— Как всегда, выглядишь шикарно! — сказал он, взяв ее руку и пожав со значением.

— Как дела, Сэм? Идут хорошо?

— Лучше быть не может. Пока профессиональные игроки стремятся попасть мячом в цель, а актрисы хотят не просто ходить, а скользить, я всегда буду при деле. А у тебя как дела? Все еще занимаешься омолаживанием?

Она рассмеялась:

— От желающих нет отбоя.

— Удалось принять даму, которую я направил к тебе на прошлой неделе? Миссис Палмер?

Мики осторожно высвободила свою руку.

— Да, но она решила не делать операцию. Я не могла дать ей гарантию, что впоследствии не останется заметного шрама.

— Знаешь, раньше она была очень толстой. Я знаю ее много лет. Каждый четверг я играю в гольф с ее мужем. Так вот, она встретила двадцатилетнего молодого человека, работающего в клубе раздатчиком полотенец, и решила, что снова хочет стать подростком. Теперь она недовольна своими руками.

Мики кивнула. Она часто встречала женщин, страдавших тем же недугом — вследствие возраста или неправильного питания на верхней части рук появлялись крылья вялой, дряблой кожи. Вся беда в том, что хирургическое удаление и натяжка кожи оставляли уродливые шрамы.

— Черт с ним, — сказал Сэм, снова беря ее руку. — Не будем говорить о работе. Ты, наверно, пришла сюда вместе со своим сторожевым псом?

— Гаррисон здесь, — ответила Мики с улыбкой. — Вижу, ты не изменился. Однако я как раз собиралась поговорить о работе.

Притворившись разочарованным, Сэм Пенрод театрально вернул ей руку и занял деловую позу. Со сцены доносились отрывки из «Вокруг света за восемьдесят дней» — сегодня гостей услаждали музыкой из кинофильмов.

— О чем ты хочешь поговорить?

Серебристая атласная сумка висела на длинной серебряной цепочке, перекинутой через обнаженное плечо Мики. Она открыла ее и достала письмо Сондры.

— Вот это все объяснит.

— Боже, ты не шутишь. Ты действительно хочешь говорить о работе. — Театрально вздохнув, он обнял ее за талию и повел к свободному столику. Когда оба сели, Сэм прочитал письмо при мигавшем свете расставленных повсюду факелов.