— Он все время твердит, что мне пора купить новую машину, но она мне не по карману. Продажи в галерее не приносят много денег, так что мне приходится зарабатывать по выходным. Я несу свои горшки на рынок на Пайк-стрит и предлагаю их туристам.

Арни с трудом сдерживался. Он не знал этого! Как часто по воскресеньям его девочки умоляли его отвести их на этот рынок!

— Мне придется заглянуть к вам. Я все еще не передумал купить один из ваших горшков.

На Анджелине была подбитая ватой куртка сиреневого цвета, красиво контрастировавшая с ее прямыми черными волосами. Ее маленькие ручки скрывали толстые варежки. На ней были синие джинсы и ботинки. В таком наряде она выглядела как подросток почти того же возраста, что и Рейчел.

Оба некоторое время молчали, наслаждаясь теплом салона. Наконец Анджелина посмотрела на него и спокойно сказала:

— Знаете, вы точная копия актера Бена Кингсли.

Арни покраснел и рассмеялся.

— Спорю, все вам говорят об этом.

— Нет, ни одна душа. — Арни перевел взгляд с дороги на нее, посмотрел со значением, словно передавая безмолвные мысли, затем снова уставился в лобовое стекло и тихо сказал:

— Анджелина, вы первая, кто мне это сказал.

К разочарованию Арни, вскоре показался жилой массив, и он проклинал часы и короткие дороги. И опять, как в прошлый раз, она, похоже, не спешила выходить из машины, а задержалась немного, словно хотела предоставить Арни последний шанс. И Арни совершил один из редких в своей жизни безумных шагов.

— Знаете, что бы вы ни говорили, — тихо сказал он, — на улице темно. Я чувствую ответственность за вас, поэтому провожу вас до двери.

— Хорошо, — скромно ответила Анджелина.

Оба, переступая через трехколесные велосипеды, шли по двору, в котором когда-то росла трава, но теперь земля замерзла. Лестничная клетка была разрисована этническим граффити. На одной половине дома разрастался семейный скандал, на другой орал телевизор. Оба слишком быстро подошли к двери Анджелины, и Арни снова проклинал мимолетность драгоценных мгновений.

Он уже хотел было попрощаться, как Анджелина вставила ключ в замочную скважину и сказала:

— Не хотите зайти и посмотреть на мое гончарное дело? Обещаю особо не навязывать вам свой товар.

И вот Арни входит в ту самую комнату, о которой он, просыпаясь, грезил последние пять месяцев. Она действительно напоминала то, что он воображал, но не совсем.

На одной стене висел плакат вождя Джозефа, смотревшего печальными глазами, на другой — батик в рамке, на котором была изображена уже знакомая Грозовая птица, похищающая солнце. Рядом расположились несколько глиняных изделий. Над дверью висела очень древняя на вид трубка мира с пером. А в остальном в квартире Анджелины совсем не чувствовался индейский дух. Если не считать большой статуэтки Мадонны на телевизоре и изображения Иисуса Христа, эта квартира ничем не отличалась от жилища любой молодой женщины со скромными доходами, тратившей деньги экономно, с умом и работавшей с огоньком.

Включив все лампы и закрыв входную дверь, Анджелина провела Арни на прилегавшее к кухне пространство, служившее столовой, сбросила на ходу куртку, под которой был просторный вязаный свитер. Шею ее украшала тонкая золотая цепочка с маленьким распятием.

— Вот где я работаю, — сказала она.

Здесь действительно царил беспорядок, о котором она предупреждала: на полу были разложены газеты, запечатанные мешочки с влажной глиной, необожженные горшки, упаковочная солома вылезала из ящиков, на столе установлен гончарный круг и лежали инструменты для гравирования.