В тридцать девять лет Сондра выглядела моложе и красивее, чем прежде, или Рут так показалось? Похоже, суровая жизнь в миссии не состарила ее. Она все еще была стройна, сохранила естественную грацию, даже с этими шинами на руках. Ее руки были закованы в рукава из металла и пенорезины, пальцы закреплены в правильном положении проволокой и эластичными лентами. Мики окрестила все это «активным использованием шин». Пока пересаженная кожа росла и адаптировалась, ее пальцы находились в чуть растянутом положении. Хотя пальцы Сондры казались застывшими, они постоянно сопротивлялись натяжению эластичных лент. Новые мышцы и сухожилия постоянно упражнялись в статической нагрузке.

Когда Рут вчера утром явилась к Мики домой, она с ужасом увидела, как сильно пострадала Сондра. Из писем нельзя было полностью представить эту страшную картину. Рут не была готова смотреть на столь ужасные увечья и результаты проделанной огромной работы — куски бледной кожи, пересаженной с области живота и бедер, едва заметные следы швов, сотни швов, поразительно худые руки, как кости птицы, и согнутые в клешни пальцы. Теперь Рут в полной мере осознала, чем занималась Мики эти пять месяцев и что пережила Сондра.

Еще в апреле Мики первым делом сфотографировала руки Сондры. Она изучала их, словно ювелир, получивший заказ на гранение неотшлифованного алмаза, рассматривала каждый угол и линию, рисуя в блокноте возможные варианты лечения, а по ночам читала книги, чтобы снова познакомиться с замысловатым строением руки человека. Задача состояла в том, чтобы дать свободу застывшим сухожилиям и мышцам рук Сондры, удалить сильно обезображенную кожу, заменив ее кожей с других участков тела.

Когда Мики была готова приступить к лечению, она составила график: операция пройдет в больнице Св. Иоанна, где Сондра останется для первичного восстановления после пластики; затем она будет жить у Мики и Гаррисона под присмотром личной медсестры. Все это время, пять месяцев, Сондра не сможет пользоваться руками и пальцами.

Первая операция в конце апреля не затрагивала рук: она делалась для того, чтобы приподнять лоскут кожи в брюшной области. Левая рука Сондры получила глубокое повреждение, и тут простой пересадки кожи было недостаточно. Нижнюю, или подкожную, ткань тоже предстояло заменить, а это требовало удаления целого слоя кожи и подкожной ткани с такого участка тела, который было не жалко. Поскольку этот «лоскут» не должен был терять связь с прежним местом, пока приживался на руке, брюшная область стала донорской зоной.

Первым делом надо было поднять этот лоскут, что Мики сделала под местной анестезией: на животе Сондры сделали два параллельных надреза, кожу и подкожную ткань осторожно отделили от фасции, и над животом возникло нечто вроде миниатюрного пешеходного мостика, затем ее снова пришили к прежнему месту. Цель этой операции заключалась в том, чтобы обеспечить приток крови через полоску этого лоскута. За этой полоской три недели велось пристальное наблюдение, чтобы убедиться, что слои освобожденной кожи здоровы и функционируют.

Решив, что лоскут жизнеспособен и по нему хорошо циркулирует кровь, Мики приступила к его удалению с живота, что требовало освободить один его конец и оставить на месте другой. Эти два места, в которых приподнятая кожа стыковалась с животом, выполняли функцию стебельков: Мики сузила первый стебелек двумя маленькими надрезами, так чтобы весь лоскут приобрел форму столбика забора, затем прикрепила лабораторный зажим к маленькому участку, который был связан с животом.