Айви бросила новый Фокус на стол рядом с пиццей, явно еще в гневе, и молча села на место, положив на стол скрещенные в лодыжках ноги. Дэвид подошел ближе, и на этот раз я не смогла сдержать дрожь. Дженкс был прав — статуэтка снова шевельнулась.

— Бог мой! — сказал Дэвид, приседая, чтобы получше рассмотреть. — Что это?

Я тоже присела с ним на один уровень — Фокус лежал между нами. И он не был похож на тот тотем, что я клала в чемодан Дженксу. Чем ближе становилось полнолуние, тем больше он начинал походить на изначальную статуэтку, и теперь почти ее повторял — только не было ртутного блеска над поверхностью, подобного ауре.

Айви вытирала пальцы об штаны — перестала, когда увидела, что я на нее смотрю. Ее можно понять — у меня у самой от этой штуки мурашки по коже.

Кистен доложил остатки мяса, отставил пиццу и поставил локти на стол — он эту штуку впервые видел, и взгляд у него был озадаченный.

— Более уродливой штуки на свете быть не может, — сказал он, машинальным нервным жестом касаясь порванной мочки.

Маталина кивнула, ее красивое лицо стало задумчивым.

— Ко мне домой она не вернется, — сказала она весьма решительно. — Ни за что. Дженкс, я тебя люблю, но если эта вещь вернется в мой дом, я перееду в ящик стола, а ты можешь спать со своей стрекозой!

Дженкс ссутулился, бормоча чего-то умиротворяющее, а я с улыбкой переглянулась с маленькой женщиной. Если все пойдет как надо, Дэвид нас избавит от тотема.

Дэвид! — окликнула я его, выпрямляясь.

Да-да…

Он не отрывал взгляда от предмета.

— Ты слышал что-нибудь о Фокусе?

Тут по его нахмуренному лицу пробежал страх, и я встревожилась. Шагнув назад, я взяла со стола камень для пиццы.

Не могла я ее вот так взять и им отдать, — сказала я, открывая дверь печки и прищуриваясь на жар, отдувавший мне волосы вверх. — Вампиры бы их перебили. Что ж я за оперативник тогда была бы, если б позволила их уничтожить?

И ты привезла его сюда? — сказал он растерянно. — Фокус? В Цинциннати?

Я задвинула пиццу в печку и закрыла ее, отклонилась назад, греясь в потоке воздуха от закрытой дверцы. Дэвид дышал быстро и неглубоко, от него шел запах мускуса.

Рэйчел! — начал он, не отрывая глаз от Фокуса. — Ты знаешь, что это? В смысле… Боже ты мой, это же настоящее. — Он подобрался, выпрямился. Посмотрел на Кистена, мрачно сидевшего за кухонным столом, на Дженкса рядом с Маталиной, на Айви, ковыряющую ногтем заклепку на сапоге.

Ты его оставила себе? — спросил он со страхом и растерянностью. — Он теперь твой?

Запустив пятерню в волосы на затылке, я кивнула:

Да, вроде того.

Кистен вдруг вскочил:

Оп-па! — Он протянул руки подхватить. — Падает!

— Дэвид! — потрясенно воскликнула я, увидев, что у маленького вервольфа подкосились колени.

Потянулась к нему, но Кистен уже поймал его под плечи. Айви с деланным безразличием возилась с заклепкой на сапоге, а Кистен осторожна опустил Дэвида на стул, Я отодвинула его с дороги, склонилась над вервольфом.

— Дэвид? — Я потрепала его по щеке. — Дэвид!

У него сразу задрожали веки.

— Я в норме, — сказал он, еще не придя в себя, и оттолкнул меня слабой рукой. — Все в порядке.

Он глубоко вдохнул и открыл глаза. Губы были тесно сжаты, и он был очень собой недоволен.