Я приподняла брови, Айви прыснула. Маталина чуть не размазала Дженкса по банке с мукой, плача и смеясь, когда мы его снова привезли домой. Ей было очень, очень тяжело. И я никогда больше не попрошу Дженкса ее покинуть.

— Ты единственный вервольф, которому я могу ее доверить. Слушай, Дэвид, черт бы все побрал, я твоя альфа или нет? Кому мне еще это отдать?

Он посмотрел на статуэтку, на меня.

— Рэйчел, не могу. Это слишком.

Я торопливо подвинулась к нему вместе со стулом:

— Это не дар. Это бремя. — Заставив себя успокоиться, я придвинула статуэтку ближе. — Предмет такой силы уйти в небытие не может, если его вытащили на свет, — сказала я, разглядывая уродливые черты. Кажется, я видела слезы в глазах у этого существа — не могу точно сказать. — Даже если принять его — значит спустить в толчок все, что мне дорого. Если делать вид, что его здесь нет, он нам сильно припечет задницы, но если встретить его с поднятой головой, — может быть, мы сможем выйти из ситуации лучше, чем в нее входили.

Кистен рассмеялся, а Айви перед компьютером замерла. По вдруг замкнувшемуся ее лицу я поняла, что она сказанное мною применила к нашим с ней отношениям. Я попыталась заглянуть ей в глаза, но она не поднимала голову, играя все с той же заклепкой на сапоге. Уголком глаза я видела, как Дженкс опустил крылья, наблюдая за нами.

А Дэвид, забыв обо всем, разглядывал статуэтку.

— О'кей, — сказал он, не пытаясь ее взять. — Я ее… я ее возьму, но она твоя. — Карие глаза слегка расширились, плечи напряглись. — А не моя.

Договорились.

Радуясь, что от нее избавилась, я счастливо вздохнула. Дженкс тоже выпустил воздух. Маталина действительно была недовольна, что эта штука торчит у них в гостиной. Это вроде как привезти из отпуска марлина или голову оленя.

На пицце стали подниматься пузыри, и Кистей открыл печку — потыкать тесто зубочисткой и выпусгить собравшийся под ним горячий воздух. Пахнуло запахом томата и сыра — запахом безопасности и довольства. Меня отпустило немножко, а Дэвид взял Фокус.

— Я… наверное, я отвезу это домой, а потом поеду по остальным делам, — пробормотал он. — А то ощущение от него… черт, ничего я не смогу делать с ним.

Айви поставила ноги на пол и встала.

— Ты только войну не начни, — буркнула она, выходя в коридор. — Есть у меня коробка, я тебе туда это положу.

Дэвид снова сел за стол.

— Спасибо, — сказал он.

Озабоченно морщась, он подвинул к себе статуэтку жестом владельца — не в смысле жадности, а в смысле защиты. Кистен тоже это увидел — и улыбнулся.

А… э-э… вампиры точно за этой штукой не охотятся? — спросил маленький вервольф, и Кистен вытащил из-под стола стул и сел на него верхом.

Никто не знает, что он у тебя, и пока ты не станешь собирать к себе вервольфов, никто и не узнает, — сказал он, сплетая руки на спинке стула. — Единственный, кто мог бы об этом узнать — Пискари. — Кистен посмотрел в пустой коридор. — Узнать через Айви. Но она хорошо закрывает свои мысли, ему пришлось бы сильно покопаться. — У Кистена сделалось встревоженное лицо. — У него нет причин думать, что Фокус где-то всплыл, но слух пошел.

Дэвид сунул руки в карманы.

— Может, спрячу его в кошачьем лотке.

У тебя кошка есть? — поразилась я. — Всю жизнь считала тебя собачником.

Он глянул на входящую Айви. Вампирша поставила на стол картонную коробочку, Дженкс подлетел и сразу стал развязывать ленточку.

— Осталась от старой подруги, — ответил Дэвид.