Она стояла возле высокой сосны, которую можно было бы назвать старой, если бы мне не было известно о генетических модификациях. Увидев, что замечена, она вздрогнула и чуть подалась назад, будто решила спасаться бегством, но всё же осталась на месте. Было заметно, что это стоило ей усилий.

Ещё где-то год назад я представлял себе эту встречу. Думал, как брошу ей в лицо полные негодования упрёки, как буду задавать вопросы, ответы на которые сам уже знал давно. Но прошло время. Негодование и обида исчезли, оставив лишь пустое место да немного воспоминаний о человеческом тепле, перебирая которые хотелось улыбаться.

— Привет, — сказал я, — не ожидал тебя здесь увидеть.

— Привет, Гордь… — ответила она, — не хотела тебя тревожить. Извини.

— Не думаю, что ты потревожила, — я сделал пару шагов навстречу.

Она спокойно глядела мне в глаза.

— Ты знала Мишку? — предположил я.

— Нет, — она помотала головой, — не знала… но следила за вашим экипажем.

Следила… значит, ей было не всё равно, что произойдёт со мной. Она прямо в этом призналась. Вот только теперь зачем всё это?

— Нет, не пойми превратно, — она помотала головой, — у нас всё в порядке. Правда. Наверно, это была судьба. Счастье ведь не выбирает, когда ему приходить, да?

— Это верно… — вздохнул я, — зачем же тогда?

— Совесть… — Лиля вздохнула, — наверно, это совесть… мне было больно думать о тебе. И я хотела, чтобы у тебя всё получилось. Теперь мне стало легче.

Я старался поймать её взгляд, чтобы понять, настолько искренне она говорит всё это. Но Лиля намеренно отводила его.

— Что ж, — я пожал плечами и улыбнулся, — я рад, что тебе легче. И вообще… хорошо, что мы поговорили до отлёта. На этом всё, наверное?

Лиля всё-таки нашла в себе силы, чтобы посмотреть мне в глаза. Странно, я ожидал увидеть там толику сожаления или даже жалости — но нет. Неожиданно в них обнаружилась решимость. Будто она до последнего не могла на что-то решиться, а теперь, наконец, решилась. Удивительная и уже запоздалая реакция…

— Нет, Гордь, — сказала она, — не всё.

— Тогда слушаю, — кивнул я, улыбаясь.

— Ты никогда не задавал себе вопрос, почему я так легко отказалась от мечты о бессмертии? — спросила она, снова глядя мне в глаза, — не думал об этом?

— Думал, — кивнул я. — Понимаешь, в нашем случае речь ведь не идёт о бессмертии как таковом. Разница только во времени. В жизненном опыте. А любовь — это такое дело… плюс древнейшие желания насчёт детей… честно говоря, я сам о них часто думал, — я вздохнул, — возможно, если бы мне попалась девушка, которая этого бы хотела — всё сложилось бы совсем по-другому. Я бы не думал о космосе и бессмертии…

— А ты правда не думаешь? — снова спросила она.

— Думаю, — кивнул я, — о космосе. Мне действительно хочется полететь.