– Вот так вот всегда… Я лишилась невесты, на которую все западали, и жениха, который был готов встречаться со всеми женщинами славянской внешности, – пожалела себя сваха. – А ведь все это случилось именно с тобой и именно на свидании с тобой.

– Я тут ни при чем, – твердо ответила Настя, решившая не отвечать, извините, за обгоревшую задницу хозяина «Теремка», канувшего в лету.

– Значит, ты твердо уверена, что хочешь, остаться с тем хлыщом, а не со мной? – уточнил Гиви.

– Я его люблю, – кивнула Настя, – и буду ждать его из тюрьмы столько, сколько надо будет…

«Зря я это сказала», – слишком поздно мелькнула у нее мысль.

– В тюрьме? – в один голос воскликнули Роза и Гиви.

– Да, там… но он там не задержится, вот увидите, – поджала губы Настя.

Роза Сергеевна смерила ее в меру презрительным взглядом и проговорила, зашевелив своими красными губами-пиявками:

– Пойдем, Гиви, нам здесь больше нечего делать. Ты – восточный мужчина, и тебе не стоит унижаться перед этой глупой женщиной.

Гиви понуро опустил голову.

– Я тоже так считаю…

Они ушли с гордо поднятыми головами, а Анастасия еще долго сидела и переваривала их приход. Она бы поняла его только в одном случае, если бы они снимались в одном из юмористических современных сериалов, идущих по телевидению. Казанова местного разлива с обгоревшей промежностью выбрал именно ее, и это должно было бы льстить, но на самом деле только смешило.

Борис Всеволодович встретил ее не очень любезно.

– Чего тебе надо от меня, Лазарева? Если ты пришла просить меня помочь своему дружку, то это – абсолютно бесполезно. Я не буду его топить и помогать не буду, пусть суд решает. Мы этот вопрос уже решили.

– А я по другому вопросу, – заверила следователя Настя, беспрестанно улыбаясь, стараясь поймать его расположение к своей персоне.

– Что-то не верится… – подозрительно покосился на нее Борис Всеволодович.

– А когда у вас обед? – спросила Настя. – Я знаю прекрасное место не так далеко отсюда.

– Дорого? – спросил Борис.

– Не очень, и я плачу! Без разговоров и вариантов! – сказала Настя.

– Идем, – кивнул следователь, уставший и голодный.

Уже через полчаса они сидели на бизнес-ланче в итальянском ресторанчике, находящемся во дворах, в стороне от городской суеты.

– Никогда здесь не был, – оглянулся Борис Всеволодович, – даже не знал, что здесь есть ресторан.

– Да, его так просто не найдешь… но кто знает, всегда возвращается сюда еще раз, потому что они предлагают вкусную и недорогую еду, – ответила Настя, кивая девушке-официантке, – два бизнес-ланча.

– Присаживайтесь, я сейчас принесу.

Настя со следователем выбрали столик на двоих в дальнем углу под искусственной лозой винограда и цементными балками с вделанными в них разноцветными макаронами.

– Хорошо выглядишь, Лазарева, – отметил Борис Всеволодович, скользнув по ней взглядом.

– Спасибо. Вы меня все видели в разобранном состоянии, а сейчас я очень хорошо себя чувствую.

– Зачем я тебе понадобился? – решил сразу взять быка за рога следователь.

– Может, просто соскучилась… – попыталась пококетничать Настя.

– Не юродствуй. Когда человек приходит, вернее, вспоминает о следователе, значит, ему что-то понадобилось, – строго посмотрел на нее Борис Всеволодович.