Он вытащил из кармана небольшую коробочку и открыл ее. Внутри было кольцо. Большой камень, окруженный бриллиантами, сверкал при лунном свете.

Пылающее кольцо, подумала она, продолжая испытывать головокружение.

— Позволь мне надеть его. Думаю, оно будет впору. Я советовался с Валери о размере. — Он взял ее левую руку и надел кольцо на безымянный палец. — Это опал, — сказал он. — Неподалеку от того места, где я работал, есть прииск, и мне позволили спуститься в шахту и отыскать его для тебя.

— Ты нашел его сам? — Она посмотрела на него сияющими, счастливыми глазами. — О, Рис!

— Мне нравится, как ты говоришь, — сказал он.

Она засмеялась.

— Я знаю, прости. Это так… Так неожиданно.

— Понимаю, котенок, — сказал он, обнимая Алекс. — Теперь это официально. Ты можешь рассказать о помолвке своим друзьям, и на работе тоже.

— О, это здорово. Я жду не дождусь! Кэти умрет от зависти. Ведь она называет тебя не иначе, как душка.

Рис засмеялся, а она повернулась и обняла его за шею.

— Я тоже считаю, что ты душка, Рис. Я так счастлива. Спасибо тебе за прекрасное кольцо и за то, что ты хочешь жениться на мне. И все же, почему ты так решил? Ты же мог выбрать любую, какую захочешь? — спросила она, внезапно почувствовав укол подозрительности.

— Но ты та, которая желанна. — Он пальцем провел по ее губам. — Ах ты, моя сладкая Забияка. Ты всегда вот тут. — Он показал на сердце. — Ты такая хорошенькая, такая невинная.

Алекс вопросительно посмотрела на него, но он вновь поцеловал ее, и все подозрения вылетели у нее из головы. Остались только любовь и пережитые минуты страстного желания.

Когда он отпустил ее, она засмеялась, удерживая его за лацканы пиджака.

— Что это ты?

Она легонько покачала головой.

— Я… я не знала, что это так опустошает.

— Вот и хорошо. Я рад.

— Рад тому, что опустошает?

— В основном рад тому, что ты не испытывала это прежде.

— Этого никогда не было, да и быть не могло, кроме как с тобой, — просто ответила она.

Положив руки ей на плечи, Рис вгляделся в ее глаза, а потом произнес слова, которые заставили сильнее биться ее сердце.

— Это значит, что я люблю тебя, Забияка. Моя дорогая малышка Алекс.

Они поцеловались. Увы, начинался дождь, и, чтобы не вымокнуть, надо было поскорее уносить ноги.

— Я позвоню тебе завтра около одиннадцати, — сказал Рис. — Поедем куда-нибудь, освободимся от родительской опеки. До свидания, крошка.

— До свидания, любовь моя, — сказала она, проскальзывая в дверь.

На следующий день они отправились на морское побережье, отыскали заброшенный пляж и пошли босиком по кромке моря, закатав брюки до колен.

— Я бы не возражала жить на море, — сказала Алекс, подставляя голову ветру. — Мама продолжает толковать о покупке дома в деревне.

— То же самое я слышу и от своей, — сказал Рис, хмыкнув.

Она обхватила его за талию.

— И где же мы устроимся?

— Думаю, мы сможем найти что-нибудь подходящее. Ты можешь оставаться в лондонской квартире до тех пор, пока я буду разъезжать, и вернешься к родителям, когда я осяду в Лондоне.

Она озабоченно взглянула на него.

— Ты хочешь сказать, что, когда ты окажешься дома, мне следует переехать к родителям?

Он кивнул.

— Но… — она слегка покраснела, — но я думала, что мы сможем вместе жить в этой квартире.