— А давай сходим на пляж, — предложил Паоло, подойдя к ней как-то после ланча. — Нам надо поговорить.

Близнецы были тут как тут.

— И нас возьмите, и нас!

— Но только не на этот раз, — возразил он. — Я хочу немного посекретничать с Кэролайн, но потом мы непременно все расскажем вам. В любом случае вам было бы неплохо посидеть над домашним заданием, учитывая, что скоро вы вернетесь в школу. Как бы вы не отстали от школьных друзей.

Через минуту они уже были далеко от виллы, и Кэролайн спросила:

— Есть проблема?

— Да, — кивнул Паоло, и на его лице отразилось волнение. — Я думал над тем, что ты сказала на днях о моих родителях — что они могут узнать. И ты была права. Держаться от тебя подальше мне невмоготу, но все же я боюсь, как бы мы не попались. Я уже давно не подросток, чтобы красться к тебе под покровом ночи.

— И что же ты хочешь предпринять по этому поводу?

Он сжал ее руку и помог ей перепрыгнуть через низкую стену, которая разделяла сады и берег.

— Как что? Да просто объявить о нашей помолвке, и дело с концом. Пусть все знают официально!

Кэлли обхватила пальцами его руку.

— Думаешь, дети готовы услышать об этом?

— А чего гадать? Вот расскажем — и узнаем.

Она нервно кусала губы.

— А как же насчет твоих родителей?

— Мне кажется, они смогут это вынести. Главное, что мы с тобой во всем согласны, и нам едва ли нужно их благословение.

— И все же лучше, чтобы они его дали, — сказала она серьезно. — У меня уже так давно не было семьи, а я по ней сильно скучаю.

— Не сомневайся, дорогая, в нашей семье ты станешь очень важным членом. А моя мама с радостью запишет тебя в дочери.

— Да я волнуюсь не за твою мать.

Кажется, по выражению ее лица Паоло понял, о чем и о ком она переживает.

— С отцом я сам поговорю. Он больше не будет тебя терзать.

Она пнула ногой песок, который разлетелся брызгами в разные стороны. Какие все же красивые у нее ножки!

— Ну и когда, ты считаешь, им надо все рассказать?

— Сегодня, перед ужином. Я попросил Иоланду приготовить на вечер что-нибудь особенное. Мы провозгласим тост за наше будущее и выпьем шампанское, а дети пусть пьют фруктовый сок.

— А ты точно уверен, что мы сможем пройти через это?

— Точно, — он был удивлен ноткой недоверия в ее голосе. — А ты — нет?

— Уверена, Паоло, — подумав, сказала она. — Теперь, когда я немного пообщалась с детьми, мне кажется, у нас есть шанс создать более-менее счастливую семью. Я сумею подружиться с ними.

— И со мной?

Она слегка пожала плечами.

— Мне хочется сделать тебя счастливым.

— Я уже счастлив, моя дорогая.

— Правда?

— А как ты думаешь, почему я не вылезаю из твоей постели?

Ее голубые глаза сразу же заблестели лукавым смехом, и она ответила:

— Наверное, потому, что ты боишься остаться один. — И она стала танцевать вокруг него, чтобы он не схватил ее в объятия.

Желание снова вспыхивало в Паоло, когда он смотрел на эту женщину. Она всегда так действовала на него, его дорогая Кэлли.

Идея назвать ее своей женой была превосходной. Она тоже возбуждала и радовала, как не радовало его ничто другое. Теперь, пожалуй, он и жизни своей не мыслил без Кэлли.