Теперь она могла лишь удивляться тому, как настойчива бывает судьба. Смешно: несколько дней назад она не захотела выступить в роли потерпевшей, побрезговав общаться с полицейскими, а теперь сидит в камере как обвиняемая!

Синди подпирала щеку, глядя в стену, а рядом, на лавочке, спала какая-то девушка, немного напоминавшая Миранду. Девушка стонала во сне и, судя по интонациям и выкрикам, с кем-то жестоко дралась.

Синди немного отодвинулась, чтобы сокамерница не смогла ее лягнуть, и снова уставилась в стену. Вопреки суровости положения она чувствовала себя спокойно. Нервы, так некстати расшалившиеся вчера, сегодня совершенно не проявляли себя, а в голове появилась ясность.

— Ну слава богу, — пробормотала она, — значит, скоро финал.

Так бывало всегда, и Синди знала эту привычку своего организма. Когда еще не все плохо, она с удовольствием плакала и впадала в отчаяние. А вот когда жизнь действительно припирала к стенке, Синди собиралась, успокаивалась и внимательно сосредотачивалась на проблеме. Потом — на другой, потом — на следующей, и так — до конца списка. Благо периоды крайних невезений длились недолго и своим приходом как раз оповещали о скором наступлении белой полосы.

Итак, она точно знает, что ничего не крала. Значит, это обвинение — ложь. Девушки просто отомстили. За что и почему, а также как их наказать она решит сразу после того, как выберется отсюда. Главное — выбраться, потому что завтра бал, на котором надо непременно быть.

Из предыдущего пункта следует, что выбраться отсюда необходимо сегодня, в крайнем случае — завтра утром. И немедленно снять вину, иначе до бала могут не допустить. Не допустить?

На секунду на нее накатила паника. Как же так?! Она не попадет на бал из-за этих двух… Нет. Она сделает все возможное и невозможное, она перепрыгнет через голову, но на бал придет и свой танец перед мистером Бэллотом станцует!

— Даже если мне для этого придется отменить закон земного притяжения! — сказала Синди.

Лампочка затрещала и потухла…

По закону она может позвонить адвокату или кому-нибудь из родственников, воспользовавшись правом на один звонок. Своего адвоката у нее нет, родственников, можно считать, тоже нет. Осталось придумать, от кого из двух кандидатур можно получить наиболее эффективную помощь: от Джи или от мадам Помпазини? Как ни парадоксально, но получалось, что последний вариант обещал быть наиболее верным. На то есть три причины.

Во-первых, если начнется шумиха вокруг случая воровства в общежитии, то уж наверное мадам сможет уладить этот вопрос лучше, чем Джи. Во-вторых, для того чтобы Синди выпустили под залог, у мадам Помпазини наверняка есть деньги, а вот у Джи с деньгами как-то все загадочно и непонятно. К тому же этот вопрос снова может стать камнем преткновения и спровоцировать ссору между ними. А в-третьих, если вдруг ее отчислят с подготовительного отделения и не допустят до бала, именно мадам Помпазини сможет как-то исправить ситуацию.

Итак, выбор сделан.

Синди подошла к решетке и позвала полицейского. Но никто не отзывался. В отдалении слышался его голос, он с кем-то разговаривал на повышенных тонах. Вряд ли стоило его беспокоить и отвлекать в такой момент, иначе Синди рисковала попасть под горячую руку и остаться за решеткой еще на пару недель плюс к двум обещанным, поэтому она терпеливо ждала.

Через полчаса полицейский появился возле их камеры.

— Синди Рей есть? Вас выпускают под залог!

— Что?! Под залог?

— Да. Так Рей это вы?

— Я.

— Эй! — донеслось с лавочки позади Синди. — Как там? Синди Рей? Ага! Я Синди Рей! Меня выпускают!

Синди непроизвольно посторонилась:

— Я что-то не понимаю.