Между тем Дэвиду, судя по всему, удалось сбросить с себя напряжение. Когда официант принял у них заказ и удалился, он через столик дотянулся до ее руки.

– Я, кажется, еще не сказал тебе, до чего восхитительно ты выглядишь?

Ее щеки порозовели.

– Спасибо. – От его прикосновения сердце Лауры забилось чаще, ей сразу стало тепло. – Это все благодаря платью.

– Нет, здесь я вынужден не согласиться. – Его голос звучал приглушенно, он на несколько мгновений задержал ее руку в своей. Лаура почувствовала, что, даже если она ему не нравится, он, без сомнения, испытывает к ней сильное физическое влечение.

Пока они ели озерную форель с миндалем и пили хорошо охлажденное белое вино, Дэвид снова превратился в милого, умного собеседника, каким был во время ленча. Он казался благодушным и беззаботным, развлекая ее рассказами о Европе, которую хорошо знал.

Однако Лаура не могла похвастаться уравновешенностью. Ей никак не удавалось стереть из памяти грустное лицо Артура. Впрочем, когда обед закончился, она уже чувствовала себя почти нормально и впервые заметила, что ждет предстоящей вечеринки с нетерпением.

Ведя легкую беседу, они допили кофе и бренди, и потом, взглянув на часы, Дэвид заметил:

– Думаю, нам пора. Я уже говорил, что хотел бы тебя кое с кем познакомить.

Вновь почувствовав в его голосе скрытую напряженность, Лаура с тревогой посмотрела на Дэвида, но выражение его лица было непроницаемым.

Они дошли до танцевального зала, украшенного венками и гирляндами. Вечеринка была в самом разгаре. На возвышении в дальнем конце зала играл маленький оркестр. Свет был притушен, и несколько пар танцевали. Дэвид повернулся к Лауре, и без слов положил ей руку на талию.

Они никогда не танцевали вместе, но сразу начали двигаться так слаженно, словно были созданы друг для друга. Лауре хотелось, чтобы это длилось вечно; прижавшись щекой к его груди, она чувствовала себя так, будто они сейчас одни на свете.

Когда музыка кончилась, это было похоже на пробуждение после волшебного сна. Лаура заморгала и улыбнулась ему. В ответ он посмотрел на нее так, как смотрел когда-то в их самую первую ночь.

Обнимая за талию, Дэвид проводил ее к столику, и в это время за его спиной раздался мужской голос.

– А, вот ты где! Я уже начал думать, что так и уеду, не повидав тебя.

Лаура обернулась к говорившему и застыла, будто увидела привидение.

Он был примерно одного с ней роста, с тонким красивым лицом, темными вьющимися волосами и карими глазами.

Шок поразил ее, словно удар грома. В ушах зашумело, и вокруг сгустилась темнота. Только рука Дэвида, обнимающая ее, не позволила ей упасть.

Когда Лаура открыла глаза, она лежала на кушетке в гостиной, показавшейся ей знакомой. Потом в голове начало проясняться, и она поняла, что находится в личных апартаментах Дэвида. Он сидел рядом с ней, напряженно вглядываясь в ее лицо.

– Как ты себя чувствуешь? – В голосе слышалась странная смесь гнева и беспокойства.

– Все в порядке, – с трудом выговорила она.

– Ты меня просто поразила, – пробормотал Дэвид.

Поразила? Это наверняка было ничто по сравнению с шоком, который пережила она. Но признаваться в этом было нельзя.

– Извини... – Нужно было как-то объяснить причину своего обморока. – Там было так жарко, и мне не стоило пить этот бренди. Я вообще плохо переношу спиртное... – Глубоко вздохнув, она добавила:– Очень неприятно, что я, как дура, при всех упала в обморок.