Лаура сцепила руки.

– Когда врач сказал ей, что меня скоро выпишут, она была расстроена, потому что...

Дэвид вскинул голову и со злостью спросил:

– Что ты имеешь в виду? Она не хотела, чтобы ты возвращалась?

– Нет-нет! Но она просила меня пойти жить к ней. Она сказала, что ты собираешься жениться через пару месяцев, и пыталась убедить меня, что и ты, и твоя невеста будут рады видеть меня у себя. Она была ужасно огорчена, когда я отказалась.

– Но если это означало дом для тебя и твоего ребенка, тогда почему ты отказалась? – нахмурился Дэвид. – А впрочем, не говори мне. Я сам могу догадаться. Потому что это был мой дом... Я не знал, что ты так сильно ненавидишь меня, Лаура.

Она покачала головой.

– Все совсем не так. Я не могла оставаться под одной крышей с человеком, который ненавидит меня.

– Так из-за своей проклятой гордости ты бросила ребенка?!

– Не только... Были другие причины...

– Например?

– Видишь ли, никто не ожидал, что я приду в себя. Это только мешало всем...

– Не понимаю, о чем ты говоришь! – резко произнес он.

– Когда Шарлотта узнала, что я не хочу жить у нее, она расплакалась, и начала умолять не забирать у нее ребенка. Она сказала: «Ты не знаешь, насколько я привязалась к внучке... Она – это все, что у меня осталось после смерти Артура...»

Я возразила ей, что, когда ты женишься, у нее будут еще внуки. И тогда она сказала мне о Глэдис...

– Что именно она тебе сказала?

Лицо Дэвида словно окаменело. Настороженная его пронзительным взглядом, Лаура колебалась.

– Ты не помнишь?

– Нет, помню. – Та беседа со свекровью отпечаталась в ее памяти так, что она вспомнила бы о ней и через сто лет. – Шарлотта сказала мне: «У Глэдис не может быть детей. Когда она была молодой и глупой, ей сделали аборт, который закончился неудачно. Но и она, и Дэвид хотят иметь ребенка, так что, если бы с тобой что-нибудь случилось, они удочерили бы девочку...» Именно тогда я поняла, что для всех было бы лучше, если бы я умерла.

– Не говори так!

– Именно так я тогда думала. Дэвид негромко выругался.

– Шарлотта солгала тебе. Не было абсолютно никаких причин, по которым Глэдис и я не могли иметь детей.

– Н-но я не понимаю... – растерянно пробормотала Лаура. – Зачем ей понадобилось обманывать меня?

– Затем же, зачем и меня! Она все это время пыталась подвести меня к мысли, что ребенок тебе не нужен. Мы с Глэдис действительно готовы были удочерить девочку – но только потому, что хотели, чтобы у нее был дом и счастливое будущее... Но теперь мне все ясно! Шарлотта лгала всем нам потому, что не хотела расставаться с ребенком Артура. Единственным выходом для нее было убедить тебя отказаться от Сэнди, а меня – удочерить ее. Когда ты сбежала из больницы и бесследно исчезла, это сыграло ей на руку... – Дэвид глубоко вздохнул. – Но основная вина ложится на меня. Если бы я хоть раз пришел навестить тебя или, по крайней мере, навел надлежащие справки, то узнал бы, в чем дело, и всего этого никогда бы не случилось. Но я оставил все на Шарлотту и верил тому, что она говорила мне... – Его глаза потемнели. – Теперь, когда ты знаешь все, ты должна ее ненавидеть. Лаура медленно покачала головой.

– Я не могу ее ненавидеть. Она боготворила Артура, и его смерть разбила ей сердце.