Кустарник редел, его место занимал мох и ползучие травы. Кое-где мелькали багряные капли брусники. Адептки собирали её и жадно запихивали за щёку. Вязкая ягода окрасила губы, сделав их в скудном дневном свете похожими на губы вампирш.

  И стволы, и камни были неприятны наощупь - влажные, оставлявшие на кожи кусочки трухи и чаги. Однако девушкам то и дело приходилось хвататься за морщинистую кору, чтобы не упасть, поскользнувшись на неприспособленной для ходьбы почве. Труднее всех приходилось Мериам, чья палка так и норовила поехать по мху, увлечь за собой владелицу. Зябко кутаясь в плащ, адептка с мольбой посматривала на Шардаша, но тот лишь дважды подал ей руку.

  Воздух становился всё плотнее, всё труднее вдыхался лёгкими. Слегка кружилась голова.

  Изо рта адепток пошёл пар. Температура резко понизилась, тёплые вещи оказались не лишними. В октябре в Бонбридже девушки бегали в лёгких пальто, а здесь мечтали о полушубках и перчатках.

  Дойдя до звенящего ручейка, Шардаш остановился и оглядел с высоты проделанный путь. Они стояли на широком уступе. Снизу - лес, сбоку - обрыв, откуда водопадом стекает петляющий меж камней поток. Впереди - постепенно повышающийся склон с россыпью обтёсанных ветром валунов.

  Пошёл обещанный дождь - смесь воды и снега, мигом пропитавшая всё влагой. Адептки дружно зачихали и попытались укрыться от непогоды за одним из валунов. Шардаш остался стоять, подставив лицо холодным хлопьям.

  - Скоро ещё, мэтр? - не выдержав, спросила Алисия. Она продрогла и мечтала о кружке обжигающего чая.

  - Скоро и не здесь.

  Шардаш поднялся к ним и достал три обрывка тёмной плотной ткани. Судя по всему, некогда они составляли шарф.

  - Вынужденные меры предосторожности, - наклонившись, он по очереди завязал адепткам глаза. - Подсмотреть не удастся, я свяжу руки. Заклинание слепоты накладывать не хочу: могут быть последствия для глаз. Лучше по старинке, как поступают люди, лишённые магии.

  Девушки не сопротивлялись и через пару минут оказались в кромешной темноте. Связанные одной верёвкой, они гуськом, держась друг за другом, куда-то пошли. Первая - Мериам, держась за руку Шардаша, затем - Алисия, вцепившись в подругу, замыкающая - Инесса. Камушки убегали из-под ног, катились, казалось, в бездну. Ветер нещадно хлестал по лицу, срывая капюшоны, снег таял от тепла тела, едва коснувшись одежды.

  Думалось, этот путь никогда не кончится. Адептки перестали ориентироваться в пространстве и времени, не знали даже, поднимаются или спускаются, настолько всё смешалось в голове. Наконец в нос ударил острый запах дыма.

  - Пришли, - сообщил Шардаш, снял повязки и перерезал верёвки.

  Моргая, адептки огляделись по сторонам. За время их скитаний на Лаксену успела упасть ночь, а вместе с ней и лёгкий морозец. Однако здесь, в предгорье, он ощущался слабее, нежели наверху. Мокрый снег прекратился, ветер тоже стих.

  - Вон там вас ждут, - Шардаш указал на светящиеся вдалеке окна какого-то дома. Стряхнув с волос капли воды и проверив, суха ли волшебная палочка, профессор повёл адепток к жилью.

  Дом оказался трактиром, приютившимся в конце просёлочной дороги в ближайшую деревеньку. Его услугами издавна пользовались лесорубы и охотники, вот и теперь парочка размышляла над пенными кружками. Убедившись, что они неопасны, Шардаш устроил адепток в уголке и направился к стойке. Содержавший трактир тролль живо поднял голову и осклабился новому посетителю:

  - Доброго вечера вам! Как обычно?

  Мериам тут же сделала вывод, что Шардаш - постоянный посетитель данного заведения. Видимо, профессор доверял троллю, раз не таился.

  - В двойном размере, Сох: хочется напиться.