- Я не боюсь, - мотнула головой адептка. - Вы не тронете меня.

  - Вот упрямая! - со вздохом протянул профессор. - Сами ведь видели то, что окажется в полушаге от вас.

  - Я рискну, - прошептала Мериам, с тревогой глядя в подёрнутые болью синие глаза. - Я... Не смогу, если не попробую.

  В воздухе повисло молчание. Адептка сидела, низко опустив голову, Шардаш смотрел куда-то поверх её макушки.

  - Хорошо, - наконец выдавил из себя профессор. - Одежду жалко, так что, извините.

  Мериам понимающе кивнула и, предупредив его движение, помогла снять куртку и рубашку. Шардаш ослаб, не стоило утруждать его такими мелочами. Тот пробурчал, что и сам бы мог, но не мешал. Вид у него был измождённый, губы искусаны. Судя по тому, как он то и дело замирал на мгновение, будто становясь каменным, Шардаша терзала сильнейшая боль, которую профессор не желал показывать. Получалось не всегда, и он скрежетал зубами.

  Смутившись, адептка хотела заняться и штанами, но профессор проявил тактичность, сказав, что сделает сам.

  - Их потом можно зашить, - отвернувшись, пробормотала Мериам. - Вы точно справитесь?

  Ответом ей было ругательство, вызванное болью. Мериам вздрогнула и испуганно обернулась: Шардаш безуспешно пытался высвободить раненую ногу. Разрываясь между смущением и состраданием, адептка выбрала золотую середину. Не глядя на то, что ниже живота, но выше колен, пунцовая Мериам рванула ткань от низа до верха. С поясом помог справиться Шардаш. Адептка стянула с него сапог, а за ним и окровавленные штаны. И ахнула, увидев, во что превратилась нога профессора. Осколок кости прошил кожу и вышел наружу. Голень непомерно распухла и побагровела.

  - Прародители сущего! - прижав ладони к лицу, адептка судорожно глотнула воздух и затрясла головой. - - Прародители сущего, что это?!

  - Множественные переломы, Ики. А теперь приготовьтесь к худшему...

  Мериам ласково коснулась его руки и кивнула.

  Момент превращения адептка пропустила: отвлекала профессора от боли, говорила всякую чепуху и не смотрела на него. Но злобное рычание не могла не услышать. Обернуться Мериам не успела - оборотень повалил её, придавив к земле. Под таким весом не пошевельнуться. Страшная пасть запрокинулась в вое, а потом метнулась к горлу. Адептку спасла ладонь, положенная на шерсть оборотня. Он замер, уставившись на Мериам алыми глазами. Слюна капала из пасти. Уши прижаты к голове.

  Очень осторожно, не делая резких движений, рука Мериам погладила серебристую шерсть. Она оказалась мягкой и шелковистой, с густым подшёрстком. Видя, что оборотень уже не щерится, адептка отважилась положить вторую руку на морду и провести по ней указательным пальцем, будто лаская кошку.

  - Это я, Мериам Ики. Не надо, пожалуйста! - прошептала Мериам. - Вы меня не тронете, а я вам помогу.

  Тряхнув мордой, оборотень коснулся носом её горла. Мериам задержала дыхание, но обошлось. Оборотень, ворча и скаля зубы, неуклюже спрыгнул с неё, не удержал равновесия и упал, коротко взвизгнув. Убедившись, что отделалась царапинами, адептка под присмотром алых глаз занялась капканом. Первое же движение обернулось криком боли и кровь на руке. Не отдёрни Мериам её вовремя - сама заработала бы перелом.

  - Тише-тише, я добра вам желаю. Вы же хороший, такой красивый умный оборотень, а кусаетесь! - адептке пришлось снова рискнуть и погладить Шардаша.

  Сердце выпрыгивало из груди, но Мериам мужественно пыталась успокоить клыкастого зверя. Когда он, наконец, лёг, адептка сделала то, что делать категорически не полагалось: повернулась к нему спиной.

  Безумно страшно было трогать капкан.