Проходит немногим больше часа, и уже в более приличное время – в половину восьмого – звонит Джо:

– Проверка связи, детеныш.

Причину Рут понимает сразу.

– Что тебе сказал Оуэн?

– Что ты взяла отпуск и куда-то собралась, – без промедления отвечает Джо. – С чего это вдруг?

– Думала, заеду завтра к вам с Гидеоном и сама все объясню. Но честно говоря, беспокоиться не о чем.

Им обоим известно, что последнее предложение она уже озвучивала. В те времена это была самая большая ее ложь.

Глава 14

Хоть она и любит находить связи между событиями в жизни других людей, большая часть собственных воспоминаний Рут похожа на яркие, красочные открытки без надписей на обороте.

Есть факты, которые можно расположить в правильном порядке. Например, переезд из Хобена в Нью-Йорк за несколько месяцев до того, как ей исполнилось восемь. Она помнит ковер на полу в мюзик-холле «Радио-Сити», куда родители водили ее на рождественский спектакль в первую зиму в этом городе. Помнит, как ела бургеры на Геральд-сквер после похода в «Мейсис» вместе с дядей. Но не помнит, как звали учительницу в третьем классе. Помнит, как боялась, что Терпение и Стойкость – эти исполненные важности мраморные львы у входа в Нью-Йоркскую публичную библиотеку – внезапно оживут и явятся в Верхний Вест-Сайд в квартиру к дяде, но не помнит, куда родители ходили за продуктами в Морнингсайд-Хайтс. Или как она добиралась до школы, с кем сидела за одной партой и что обычно ела на ужин. В основу семьи родители положили забвение: после переезда в Нью-Йорк они старались не вспоминать прежнюю жизнь в Хобене, а вместе с ней забывались целые месяцы и даже годы.

Дядя Джо – единственный, кто помогал Рут заполнять пробелы в памяти. Но если он помогал вспомнить жизнь в Хобене, то еще лучше у него получалось помогать ее забыть. Джо превратил Нью-Йорк в игровую площадку; он превратил переезд в этот город в увлекательную игру. В компании дяди Рут было некогда думать о Бет и обо всем, что осталось в Коннектикуте. В Нью-Йорке дядя заново научил ее быть ребенком. И поверить в то, что мир не всегда опасен.

В основе родственных отношений Рут с ее дядей – неоспоримая, нерушимая связь. И все-таки ее не отпускает чувство, что пять лет назад она его подвела. Когда случился «эпизод», возникло ощущение, что все его старания пропали втуне. Она так и осталась истеричным ребенком, которого ему приходилось поднимать с пола. О котором приходилось заботиться, в то время как его сестра со своим мужем понятия не имели, как вести себя с собственной дочерью. Родители Рут не знали, что делать с «выходками» травмированного семилетнего ребенка, а с девушкой двадцати одного года, заговорившей о каких-то мертвых девочках, – и подавно. Джо не только распахнул для Рут двери в свой дом – так, как не смогли это сделать ее родители, он изо всех сил старался, чтобы ей было хорошо. При столь неизменной поддержке ты обязательно будешь стремиться соответствовать лучшим представлениям о тебе такого человека.

Неужели она снова подведет дядю?

Одно Рут знает наверняка – лгать ему она не хочет. Но ведь ему нужно что-то сказать.

Солнечным субботним утром Ресслер лежит на заднем сиденье взятого у Оуэна старого «мерседеса», а она не спеша ведет машину в сторону фермы Джо и Гидеона в надежде что-нибудь придумать по дороге. А вдруг где-нибудь перед Гардинером ее осенит – она поймет, как объяснить свои планы отправиться в путешествие и при этом не выглядеть так, будто снова потеряла связь с реальностью.

Уже виден фермерский дом, а Рут все еще не знает, что говорить. Будь это обычный визит, она остановилась бы ненадолго, чтобы проникнуться величием этого места, где в марте 2010 года нашла пристанище и откуда вернулась гораздо более сильной.