Ему нравилось, что его жертва не знает и никогда не догадается о том, кто он такой. Она была в полной уверенности, что ему можно доверять, что он заслуживает уважения. Уважение приобретало совершенно новый смысл в свете его полного контроля над ней.

Полного контроля. Абсолютной власти.

Острейшего трепета.

Глава двадцать третья

Четверг, 10 октября 1985 года

6.16

Мендес и Хикс осмотрели дом Карли Викерс, стремясь увидеть его нетронутым, таким, каким она его оставила. Это было маленькое уютное местечко, в котором царил полнейший порядок. Они внимательно исследовали содержимое всех ящиков и шкафов, ища что-нибудь, что доказывало бы ее связь с мужчиной или с прошлым дружком, придурком из Сими-Вэлли.

Она вычеркнула Грега Ашера из записной книжки. Если и поддерживала с ним связь, то инициатива исходила не с ее стороны. Мендес показал книжку Джейн Томас.

— Я же говорила вам, что она с ним порвала, — сказала она.

— Люди не всегда бывают такими сильными, какими бы нам хотелось, мэм, — ответил он. — Это входит в мою работу.

— Крушение иллюзий?

— Иногда. И постоянное недоверие.

Он бы предпочел, чтобы ее здесь не было. Он знал, что она слишком переживала и чувствовала себя оскверненной вместе со своей клиенткой, наблюдая, как они роются в вещах Карли Викерс.

Так чувствовал себя он, когда был подростком, а копы пришли обыскивать его дом, — оскверненным. Они искали доказательства против его старшего брата, члена банды, обвиняемого в торговле наркотиками. Они прошлись по всему дому, словно торнадо, не проявляя совершенно никакого уважения к личным вещам и чувствам. Он помнил, как плакала его мать, когда они перерывали комод, трогали ее вещи, нижнее белье, сувениры.

С тех пор он никогда не забывал об этом, отправляясь на обыски и в дома жертв, и в дома преступников. Даже толика уважения имеет большое значение.

Хикс снял покрывало и отдернул одеяло. Мендес выключил лампу, а потом подошел к простыне с инфракрасным прожектором в поисках следов выделений, особенно спермы, которые флуоресцируют при таком освещении. Ничего.

— Она ни с кем не встречается, — сказала Джейн Томас. — Она была полностью сосредоточена на том, чтобы вернуть свою жизнь в нормальное русло.

— У нее всегда такой порядок? — поинтересовался Хикс.

— В центре был всегда. Она с уважением относится к возможностям, которые ей предоставляют.

— Вы не знаете, есть ли у нее близкие друзья? — спросил Мендес. — Может быть, другие женщины из центра? Кто-то, кому она могла рассказать, что кто-нибудь нравится ей или, наоборот, докучает?

— Может быть, Брэнди Хенсон. Я часто видела их вместе.

Именно поэтому он позволил Джейн Томас присутствовать. Она знала Карли Викерс, знала ее жизнь, ее друзей. Был шанс, что, если в этом месте что-то не так, это тут же бросится ей в глаза.

К сожалению, когда они прочесывали этот маленький дом, ничего особенного ей в глаза не бросилось. Мендес открыл дверь и жестом пригласил войти членов криминалистической бригады.

— Они попробуют найти отпечатки пальцев, — сказал он, открывая заднюю дверь для Томас. — Здесь будет беспорядок. Но если кто-то еще побывал в доме, мы узнаем об этом. Если отпечатки совпадут с отпечатками какого-нибудь уже известного нам преступника, мы будем знать, в каком направлении двигаться.

Конечно, могут пройти месяцы, прежде чем они узнают, куда двигаться. Но об этом он говорить не стал. Сравнение еле заметных отпечатков было сродни поиску иголки в стогу сена, и процесс этот целиком и полностью зависел от меткости глаза того специалиста, который его проводил.