— Полиция опросит соседей, — сказал он. — Может, кто-то видел, как она выходила из дома, или кого-нибудь рядом с ней, или как кто-нибудь приходил в дом. То, что ее машины нет на месте, наводит на мысль, что она раньше могла встречать своего похитителя, — продолжил он. — Нам понадобится список всех известных вам людей, с которыми она виделась в четверг.

— Я могу вам перечислить по памяти, — ответила она. — Она была в центре. Встречалась с сотрудниками. В «Спайс-салоне» ей сделали прическу и маникюр. Отбелили зубы.

— У какого дантиста? — спросил Мендес, доставая записную книжку и карандаш.

— Либо у доктора Пратта, либо у доктора Крейна. Они оба оказывают услуги центру.

Петаль поднялась и предупредительно зарычала. Открылась задняя дверь, и во двор вышел Фрэнк Фарман.

— У меня тут две бригады уже в двери ломятся, — сказал он. Потом посмотрел на Джейн Томас. — Вы бы пристегнули собачку, мэм. Опасное животное.

Джейн Томас взяла собаку за розовый ошейник.

— Только для тех, кого она на дух не переносит.

Фарман нахмурился.

— Спасибо, Фрэнк, — сказал Мендес. — Пошли одну бригаду к Уорвик. Там соседей надо тоже опрашивать. Мы с Хиксом поедем туда.

— Они уже там.

— Отлично. Спасибо.

Фарман бросил еще один неодобрительный взгляд в сторону рычащей собаки и ушел в дом.

Петаль, бурча, устроилась у ног Джейн. Томас похлопала ее по большой голове.

— Хорошая девочка Петаль.

Мендес вскинул брови.

— Вы знакомы с Фрэнком?

— С его женой, Шэрон. Она работает секретарем в «Квин, Морган и компания», куда должна была прийти Карли. По моему мнению, ее муж представляет собой высокомерного осла-женоненавистника.

Он решил пропустить эту ремарку мимо ушей. То, что Фрэнк шовинист, не было новостью. Фарман принадлежал еще к старой школе и вовсю протестовал против женщин-полицейских. И был не одинок в своем мнении. В течение многих лет эта профессия считалась традиционно мужской. И мужчины стремились сохранить все как есть.

Он оставил Джейн Томас с Петаль и проехал с Биллом Хиксом примерно милю, отправившись на другой конец города, в дом Лизы Уорвик, на их второй за день обыск.

По адресу, который им дали в больнице «Мерси дженерал», оказался таунхаус, располагавшийся в нескольких кварталах от больницы в одном направлении и от колледжа — в другом. Их встречал домовладелец.

— Не могу поверить, что ребятишки нашли в парке Лизу.

Дональд Кент, профессор экономики, был опрятным изысканным джентльменом, с эспаньолкой в стиле полковника Сандерса и желтым галстуком в синюю полоску, завязанным у самого горла застегнутой на все пуговицы рубашки.

— Как хорошо вы знали мисс Уорвик? — спросил Хикс.

— Достаточно, чтобы поздороваться и поговорить ни о чем. — У него был хорошо поставленный голос, который вполне подошел бы для работы на радио. — Очень милая молодая женщина. Никаких неприятностей. Всегда вносит плату — вносила — заранее, представьте. Она рассказывала, что у нее есть родственники в Сакраменто.

— Мы с ними связались, — сказал Мендес. — Они приедут сегодня. Если вдруг свяжутся с вами, скажите им, что войти сюда они не смогут до тех пор, пока мы не завершим расследование. Место будет опечатано.

Кенту, по всей видимости, не понравилось то, что он услышал.

— Очень им сочувствую. Мне кажется, если бы я потерял кого-нибудь внезапно, то я бы хотел хотя бы побывать в том месте, где жил этот человек.