* * *

Шейн бежал по периметру, сжимая в руке пистолет, который забрал из бунгало. Теперь он знал, что это его бунгало. Зачем ему было шпионить за собственной женой?

Он скрывался за густыми елями. Как мило с твоей, Марш, стороны жить на краю леса, здесь столько мест, где можно укрыться. И если ублюдок не уберет руки с Джоси, то на этом краю и погибнет. Шейн убивал и прежде, и не только этим утром. Он убийца?

Постоянный или только в военных целях? А это важно? Раны на торсе и сломанные ребра уже исцелились. Слишком быстро.

В лесу было пусто и безопасно. Из-за неуверенности, Шейн помедлил. Он ведь бежать должен, убираться к чертям отсюда и оставить Джоси жить своей жизнью. А ему следовало бы найти братьев, которых не мог вспомнить.

Но от мысли уйти от Джоси, даже если это правильно, сдавило что-то в груди не давая вздохнуть. И в этом не было смысла, но он так отчаянно цеплялся за это, что сам себя боялся.

Он не помнил ее и определенно мог ей навредить, но не мог заставить себя вновь уйти от нее. Это размышления преследователя? Или, Господи, это может быть чем-то хорошим? Правильным?

Шансы на это невелики, но Шейн не уйдет, пока не убедится в обратном.

Взобравшись на дерево, он сел на верхней ветке и стал наблюдать за минималистической гостиной Марша. Этот мудак ел попкорн и смотрел фильм — звуки которого Шейн мог слышать так, словно сидел перед телевизором — с женой Шейна.

Может Шейну следует сделать МРТ на наличие имплантата или какого-то такого устройства в голове? У него ненормальный слух.

Когда Джоси рассмеялась над сценой фильма, на ее щеках заиграли ямочки. Она изящно двигала руками, пока вязала, кажется, это было похоже на шарф.

В груди Шейна разлилось тепло. Джоси надрала ему зад. Удара в пах стоило ожидать от такой крошечной женщины, защищающей себя. Но удар в голову? Ну, это было впечатляюще. Не колеблясь, без страха она нанесла ему удар в висок и почти вырубила. А потом убежала к полиции.

Шейн подумал было догнать ее, вырубить полицейских и забрать свою жену. Но в доме было слишком много людей, и ему не следует сражаться со всей полицией. По крайней мере, пока.

Шейн смотрел на бледную кожу и изящные черты своей женщины. Он размышлял над этим своим собственническим инстинктом. Он у него всегда был? Или он только появился, и Шейн цеплялся за него, потому что лишь это связывало его с той жизнью? С мужчиной, которым он был?

Но наблюдая за Джоси, он нашел ответ. Собственничество было присуще ему всегда. Джоси его. И хотя его мотивы неясны, выяснять их, разлучившись с ней, не станет. Ему нужно вернуть Джоси и как можно скорее.

Фильм закончился, и Джоси с Томом разошлись по разным спальням. Хорошо. Облегчение, которое он не заслужил, пронеслось по телу. Он вновь осмотрелся. Марш владел акрами земли, окружавшими с двух сторон дом.

Сосны, ели и тополя стояли молчаливыми часовыми, сторожащими дом. Естественный ход событий дикой природы. Все ошивающиеся поблизости хищники были четвероногими. На какое-то время Джоси была в безопасности.

Шейн слез и побежал через лес к спрятанному минивену, на который обменял машину Джоси. Внедорожник он оставил на видном месте, так как Джоси нужна ее машина.

Теперь ему нужно допросить парня в больнице и проверить дом Джоси на жучки. Сколько он поставил? Где и зачем? Шейн надеялся, что ему не придется вламываться в участок и проверять улики. Хотя если придется, он запросто это сделает. Хотя не представлял как, но понимал, что его поведут инстинкты, что они им управляют.

Ему нужно все вспомнить. Тьма и пустота в голове угнетали. Может так лучше для его же защиты, но не знать самого себя сводило с ума. Почему он преследовал Джоси?

Он сжимал и разжимал кулаки.