|
Не советую вам поддаваться подобному соблазну. Наказанием за этот поступок будет лишение вас последнего из оставшихся у вас прав. Он пристально взглянул на Фроста. - Вам понятно? - Да, - пробормотал Фрост, - мне понятно. Судья потянулся за молоточком и стукнул по столу. Звук глухо прозвучал в пустой комнате. - Дело закрыто, - сказал он. - Пристав, вышвырните его на улицу. То есть, я хотел сказать - отпустите. Глава 18 Ночью крест опять рухнул. Глава 19 Восточная часть неба начинала светлеть. Фрост нетвердо стоял на тротуаре, он еще не пришел в себя, наверное, продолжал действовать наркотик. Он ощущал странную смесь отчаяния, ужаса и жалости к самому себе. Что-то тут не так, понял он. Дело не столько в приговоре, сколько в самом времени заседания суда на исходе ночи. И в том еще, что в зале не было никого, кроме судьи и пристава - если они, конечно, таковыми являлись. Дело сфабриковано. Маркус до него добрался. Есть в этой бумаге что-то, раз Маркус идет на все, лишь бы не дать ей всплыть. Но что он теперь мог поделать? И сможет ли когда-нибудь? Кто теперь его выслушает? С кем он может поговорить? "Апелляция невозможна", - заявил призрак. Да, это так. Апелляцию ему не подать. "Я могу оказаться скомпрометирован", - кажется, так сказал он Энн Харрисон. - Энн, - прошептал Фрост. Боже мой, ведь существовала Энн Харрисон. Не оказалась ли она - по своей воле или нет - просто наживкой? И не обмолвился ли он в суде о ней? Не сказал ли он, что документ мог попасть к Энн? Под наркозом он, несомненно, выдал ее. Выдал бы, только вряд ли его допрашивали - тогда бы это был настоящий суд и, конечно, его бы не осудили: он не мог наговорить на себя. Никакого допроса не было. Чуть покачиваясь, он смотрел как светало. Сомнения, вопросы - все перемешалось у него в голове. Вычеркнут из человечества. Никто. Комок протоплазмы, оказавшийся на улице - безо всего, без надежды. С единственным правом - умереть по-человечески. И это явно подстроено Эплтоном. Вот на что тот рассчитывает! На то, что лишенный всех прав, он отринет последнее, которое у него осталось. - Нет, Маркус этого не дождется, - сказал Фрост и себе, и ночи, и всему миру, в том числе - и Маркусу Эплтону. Он неуверенно побрел по улице. До того, как рассветет, ему следует найти укрытие. Укрыться от насмешек, гнева и бессердечной жестокости. Он должен скрыться не из мира, но от мира - он теперь не часть его, он ему враг. Любой может поднять на него руку, защита ему лишь ночь и одиночество. Ни закона, ни права для него более не существует. Его переполнил холодный напор гнева и злости, гнева на то, что произошедшее оказалось возможным. Это было не цивилизованно, но кто утверждает, будто человечество цивилизованное?! Оно может исследовать космос в поисках пригодных для населения планет, может ломать голову над тайнами времени, может бороться со смертью и стремиться к бессмертию, при этом продолжая оставаться сборищем дикарей. Должен отыскаться способ победить варваров, должен найтись способ расквитаться с Эплтоном, и если он его отыщет, то использует - без малейшего колебания. |
