|
- Мне все равно, - поморщился тот. - Это меня уже не волнует. Знаете, в конце-концов, чем я хуже своих предков. Я привык, что ли, да и стараюсь не слишком уж думать об этом. - Вы долго искали меня. Но ваша работа? - Меня уволили. Я знал, что так будет. - Сожалею... - О, все обошлось. У меня контракт на телевидении, а издательство платит кому-то, чтобы он написал за меня книгу. Они хотели, чтобы я сам, но я сказал, что не справлюсь. - Грязные свиньи, - сплюнул Фрост. - Все, лишь бы заморочить головы простакам. - Конечно, - согласился Чэпмэн. - Но мне-то что?! У меня все в порядке. Надо было семью поднимать, жене денег отложить. Что я еще могу для нее сделать. Я их заставил платить. Сначала отказывался, но они не отставали, и я назвал сумму, на которую, мне казалось, они в жизни не пойдут. Пошли. Что же, я доволен. Старуха во второй жизни теперь не пропадет. Фрост поднялся с пола и нащупал сверток. - Каждою ночь мне оставляет это один из ресторана. Понятия не имею, кто он такой. - Я говорил с ним, - сказал Чэпмэн. - Старенький такой, сухощавый. Он сказал, что видел, как вы каждую ночь роетесь в отбросах. Говорит, что никто не должен добывать себе пропитание так. - Давайте сядем, - предложил Фрост. - Тут есть тахта, кто-то ее бросил. Я на ней сплю. Скрипит ужасно, и пружины выпирают, но все лучше, чем на полу. - Очень плохо? - участливо осведомился Чэпмэн. - Да как сказать... Сначала Святые прихватили меня на улице после суда и, кажется, спасли мне жизнь. Поговорил с каким-то старым идиотом, который выяснял, читал ли я Библию и верю ли в Бога. Потом заявился Эплтон со своей шайкой, устроил облаву. Они, думаю, хотели поймать кого-то из главарей Святых. Тот, вроде, был один из них. Я побежал, провалился сквозь гнилые доски, когда полиция ушла - выбрался. Пару дней просидел там - даже нос боялся высунуть. Но голод - не тетка, пришлось выйти. Вы представьте, что значит добывать еду в городе, когда даже нельзя встать с протянутой рукой, а украсть - духа не хватает. - Никогда об этом не думал, - покачал головой Чэпмэн. - Но могу себе представить. - Вот и остается потрошить мусорники. Тоже, знаете, не просто решиться. Но, когда голоден, смиряешься и с этим. А через день-другой делаешься настоящим знатоком отбросов. Места для ночлега тоже найти не просто, главное - приходится их часто менять. Тебя замечают, интересуются... Здесь я остался дольше, чем следовало бы - лучшее место из всех. Поэтому вы меня и нашли. Если бы я вел себя правильно, ничего бы у вас не вышло. - Фрост помолчал. - Борода растет. Бритвы нет, понимаете? Скоро зарастут щеки, а волосы покроют лоб. Татуировок не станет видно, тогда, наверное, осмелюсь выходить и днем. Говорить все равно ни с кем не стану, но не надо будет так скрываться. Может, на меня станут глазеть, а может быть, и не будут, в этом районе и без меня странных личностей хватает. Никогда с ними дела не имел, побаиваюсь. Тут надо искать свой путь, каждый выживает по-своему. Он замолчал и взглянул на смутно белеющее в темноте лицо Чэпмэна. - Простите, - вздохнул Фрост. - Я разболтался. Давно ни с кем не говорил. - Продолжайте, - попросил Чэпмэн. - А я буду сидеть и слушать. Энн захочет узнать, как вы. - Нет, - покачал головой Фрост. - Не надо ее вовлекать. Пусть лучше держится в стороне. Что она может? Дело кончится тем, что Энн расстроится, вот и все. Пусть поскорей забудет обо мне. |
