|
День неторопливо тянулся, а тучи на западе поднимались все выше и выше. Наконец, они закрыли солнце, и сразу похолодало. Фрост продолжал брести вперед. Шаг, еще шаг - до бесконечности. Внезапно он услышал шум воды, остановился и посмотрел вокруг. Да, вот он, ручей, и именно такие очертания были у скалы слева. И те же самые кедры растут на уступе, чуть ниже вершины. Это место словно бы встало во всех подробностях перед ним из прошлого - оно оказалось настолько знакомым, что Фрост опешил. Но, хотя все здесь и было до боли знакомо, что-то показалось ему странным. Вот что: с дерева, стоявшего поодаль, свешивалась какая-то тряпка. От дороги к роднику вела тропка, и резко пахло чем-то непонятным. Фрост напрягся, ощущение опасности сдавило голову. Солнце уже полностью спряталось за тучами, вокруг потемнело, и вновь объявились москиты. На дереве висит рюкзак, понял Фрост. А запах... так пахнет остывший пепел. Кто-то разводил здесь костер и ушел, забыв рюкзак на дереве. Только непонятно - ушел совсем или еще вернется? Но там, где висит рюкзак, может найтись и еда. Фрост сошел с дороги и осторожно побрел вперед. Выбрался из окаймлявших тропу зарослей и увидел небольшую утоптанную площадку. Там кто-то был. Человек лежал на боку, подтянув одну ногу к животу. Даже издали Фрост разглядел, что другая нога чуть ли не вдвое толще, распухла так, что ткань брюк лоснилась. Из-под закатанной штанины выглядывала оголенная плоть - багрово-черное мясо. Умер, подумал было Фрост. Но как давно? Где спасатели? Фрост сделал шаг вперед, наступил на какую-то ветку, та хрустнула. Человек слабо пошевелился, силясь повернуться на спину. Он попытался взглянуть туда, откуда донесся звук, его лицо выглядело как раздувшаяся маска. Глаза заплыли. Губы шевельнулись, но не издали ни звука; из них сочилась истекая на бороду, кровь. Погасший костер был холмиком серого пепла, рядом лежал котелок. Фрост шагнул к костру, схватил котелок, сбегал к роднику и вернулся с водой. Он встал на колени, бережно приподнял человека и поднес котелок к его рту. Человек стал пить, пуская слюни и давясь водой. Фрост поставил котелок на землю и опустил человека. Долгий раскат грома заполнил долину, грохот эхом отразился в утесах. Фрост взглянул вверх. Тучи сгущались. Гроза, собиравшаяся весь день, вот-вот разразится. Фрост поднялся, подошел к дереву и отцепил рюкзак. Вытряхнул содержимое на землю: пара брюк, рубашка, носки, несколько банок консервов, еще какой-то хлам. А к дереву была прислонена удочка. Он вернулся к лежащему, тот ухватился за него, точно слепой. Фрост поднял его и снова дал напиться. - Змея, - еле слышно прошептал человек. Вновь загрохотал гром, становилось все темнее. Змея... Наверное, гремучая. Когда земля приходит в запустение, всегда откуда-то появляются гремучие змеи. - Я должен потревожить вас, - сказал Фрост. - Я должен отнести вас, это может быть больно, но... Тот не отвечал. Фрост взглянул ему в лицо. Он казался спящим. Скорее всего он был в коме - и неизвестно, сколько времени он пролежал здесь. Ничего другого не остается, понял Фрост. Надо отнести его в дом на вершине утеса, под кров, удобно уложить, накормить чем-нибудь. |
