— Вот, гораздо лучше, — она удовлетворенно глянула на меня, — вы теперь выглядите еще старше. Мужественнее.

— Спасибо, Фекла. Вы прекрасный мастер!

— Рада помочь, ваше сиятельство! Давайте, я тут приберусь пока.

Чтобы не мешать ей, я вышел из комнаты, и впервые за вечер почувствовал себя хорошо. Как говорят, что отрезать волосы — это как избавиться от части проблем.

А дом тем временем совсем преобразился и теперь выглядел, как с картинки из какого-нибудь дамского журнала. Михаил очень хорошо знает, как пустить пыль в глаза. Хитрый лис. Надо будет еще переговорить с ним. Никак не могу понять, почему, когда я с ним пересекаюсь, то всегда забываю свою изначальную цель. Будто вижу его, и память мгновенно становится чистым листом. Записку, что ли себе написать, да в карман положить?

Меня отвлек шум на улице. Глянув в окно, я увидел роскошную коляску, что неспешно катилась по дороге парка. С моего места я мог рассмотреть две фигуры — широкоплечую отца и хрупкую матери.

Я глубоко вздохнул и поспешил вниз, чтобы встретить родителей. На террасе уже выстроились вся прислуга. И конечно же, в первых рядах, Михаил Дубский со своей натянутой улыбкой. После встречи в кабинете, мне даже рядом не хотелось стоять с ним.

— Алексей! — крикнула Мария Федоровна, не успев сойти на крыльцо. — Я так рада тебя видеть! Как ты вырос! Возмужал!

С глубоким трепетом мы обнялись. До меня долетели ее любовь и радость. За ее спиной выросла фигура отца.

— Сын, рад видеть тебя в добром здравии. Нам необходимо многое обсудить.

Я кивнул и посмотрел ему в глаза. По нему было видно, что ему до боли хотелось проверить, есть ли у меня магия.

— Дорогой, ну что ты прямо с порога о делах! Может, сначала чая? Я привезла немного пирожков от Марфы. Она передавала большой привет. Как и все остальные. Настенька с Лизой расшили тебе рубашку, а Саша, Свят и Георгий собрали все нужное для учебы...

Николай Александрович положил ей руку на плечо, и она замолчала.

— Пройдемте в главный кабинет, там будет удобно, — я обернулся на Михаила, — проводите Марию Федоровну в столовую, распорядитесь насчет чая. Остальные свободны.

Матушка с гордостью посмотрела на меня.

***

— Рассказывай, — едва переступив порог кабинета, сказал Николай Александрович.

Я зашел следом и сел в кресло, оставив отцу место за столом. Все же, это его имение.

— Даже не знаю, с чего начать. Точнее, не знаю, с чего началось.

В ответ получил удивленный взгляд. Я лихорадочно соображал, что ему говорить. Про Лискина? Про Гильдию? Про разбитые светильники и страх прислуги?

— И все же. У тебя есть магия. И как я понимаю, контролировать ты ее еще не в состоянии, — начал он.

— Не совсем верная информация, — я качнул головой.

Затем зачерпнул немного эфира и сформировал маленький шарик из молний. Подкинул его пару раз на ладони и заставил его исчезнуть. От напряжения на висках выступил пот, рубашка на спине промокла. Но отец оценил.

— Похвально. Весьма похвально, — его глаза блеснули.

Он вскочил, обошел стол, легко приподнял меня и обнял. В меня ударила волна его радости.

— Но как?

— Не знаю, — я развел руками. — Видимо, во время ритуала что-то пошло не так или мои способности на тот момент еще не проснулись.

— Впервые о таком слышу. Нет, ритуал прошел как надо, Авдотий не ошибается. Значит, что-то другое в тебе пробудило силу. И мне очень интересно узнать, что именно.

Сказать ему про Лискина? Или нет? Я посмотрел на отца и сконцентрировался на его эмоциях. В нем не было страха и раздражения — он действительно был счастлив, что его младший сын получил способности.