Сам коготь — плечистый, но довольно грузный мужик, гладко выбритая лысина которого поблёскивала в свете нескольких масляных лампадок, сидел за массивным дубовым столом, в дальнем конце зала. Его лицо перечёркивала длинная, бледная змея старого шрама, тянувшегося со лба, через переносицу на правую щёку. Скорее всего полоснули тесаком или фальшионом. У меня и самого имелся такой же. Подбородок украшала аккуратно подстриженная козлиная бородка неопределённо серого цвета. Из под кустистых бровей на меня смотрели внимательные, зелёные глаза. Но привлёк мое внимание не сам Коготь, а его окружение.

За спиной вожака стояла дюжина бойцов. И вот уже они выглядели на порядок серьёзнее того отребья, что встретило нас во дворе. Помимо стёганок на всех были кольчужные хауберки (кольчужная рубаха), предплечья прикрывали шинные наручи. На шеях у всех виднелись металлические горжеты, а из под шапелей, позвякивая кольцами свисало полотно кольчужных койфов. В руках они сжимали фальшионы, кацбальгеры и пехотные топорики. Отличное оружие для драки внутри помещения или для плотной зарубы в строю. Лица большинства иссечены старыми шрамами. Дрались они не в первой. Это был костяк банды. Те люди, которые строили весь остальной сброд и заставляли его выполнять приказы вожака. Вот с ними точно будут проблемы.

На шее всех солдат висели костяные амулеты. Небольшие медальоны, испещрённые странными символами. Я уже видел такие. Защита от магии второй ступени. Хороший ход. До третьей я всё ещё не дорос. Впрочем, вряд-ли этим засранцам кто-нибудь объяснил, что амулеты не спасают от прилетевшей в лицо табуретки. Так что эффект неожиданности всё ещё на нашей стороне.

— Прошу к нашему скромному столу, — ухмыльнулся Коготь, обведя рукой блюда, расставленные на нём. Несколько бутылок вина, четыре кубка, жаренный цыплёнок в запечённых яблоках, блюдо с крупными ломтями хлеба и несколько, пока ещё пустых деревянных плошек. Отвлекает внимание? Усыпляет бдительность? Или решил, что я — наивный дурак, который станет есть его жратву?

Я внимательно посмотрел на атамана. Он же выжидающе уставился на меня. Коготь очень хорошо умел скрывать свой страх. Не выдавал его ни голосом, ни выражением лица, ни позой. Он делал это просто мастерски, но всё-таки прокалывался в мелочах. Капли пота на лысине, едва заметно дрожащие ладони, взгляд, который судорожно метался между мной и моими людьми — всё это красноречиво говорило о том, что главарь нервничает. Нет, коготь ещё не был готов наложить в штаны, но его явно удивил и озадачил тот факт, что вон та толпа отребья снаружи меня ни капельки не впечатлила. И в голове явно закрутилось то самое зерно сомнения, что туда подкинули фанатики. Коготь конечно отметал это, как бред, которым пугают всякую деревенщину. Но сейчас у него зашевелился червячок сомнения. А может и правда, упырь? Нормальный человек обосрался бы ещё на входе.

Полгода назад я бы действительно напустил полные штаны ёжиков увидев крепость и толпу бандитов внутри. Да ведь так и было, когда нас под конвоем отвели в логово Виктора. Но теперь… Что ж, теперь я сам внушал ужас.

Я ничего ему не ответил. Лишь хищно ухмыльнулся, сделал небольшой, едва заметный знак рукой своим людям, мол, расходитесь веером и неторопливой, вальяжной походкой направился в сторону стола, держа правую руку на эфесе мизерикорда. Охота началась.

— Прошу, угощайся… — Коготь ещё раз обвёл рукой стол. Затем откупорил бутылку вина и разлил её по кубкам. Один взял себе, другой пододвинул в мою сторону. Не слишком ли много чести тому, с кем ты собрался говорить на равных.

Я молча продолжил сверлить бандита взглядом. Признаюсь честно, процесс доставлял мне извращённое удовольствие. Играть на нервах того, кто привык трепать их другим… Не каждый день выпадает такое развлечение.