Изменить размер шрифта - +

Из первых показаний монахинь выяснилось следующее. Момент для кражи преступники выбрали очень удачно. 25, 26, 27 и 28 июня в монастыре находилась принесенная в город для поклонения Смоленская икона Божией Матери (Восток сошелся с Западом!). Каждый день совершались длительные праздничные богослужения. 28 июня, накануне дня Петра и Павла, Смоленская икона покинула Богородицкий монастырь. После всенощной насельницы обители (монахини, послушницы и трудницы), страшно утомленные, отошли ко сну. В начале третьего часа по полуночи послушница Татьяна Кривошеева, выйдя во двор, услышала приглушенные крики: «караул!», доносящиеся со стороны колокольни. Татьяна разбудила нескольких работников, спящих на сеновале, и двух послушниц. Между тем вновь раздался крик: «караул!». Кричал, как оказалось, сторож монастыря Федор Захаров. Вскоре он был обнаружен запертым в подвале собора и освобожден. Захаров сказал: «Глядите скорее двери у церкви; несчастье у нас большое, – воры меня сюда посадили».

Из протокола: «При осмотре западных (главных) дверей собора обнаружилось, что верхний замок сломан и лежит на паперти, а нижний цел. Между створками двери была вставлена доска, в результате чего створки разошлись и образовали отверстие, через которое мог пролезть взрослый человек. Внутренние деревянные двери, запертые с вечера на внутренний замок и задвижку, оказались открытыми. При осмотре самого собора были обнаружены исчезновение чудотворного Казанского образа Божией Матери и иконы Спасителя».

Страшное злодеяние привело верующих людей в неописуемое горе и ужас. С сердечной скорбью и слезами на глазах приходили православные жители в монастырь, из которого была украдена святыня, так прославившая обитель и город во всем христианском мире.

На протяжении трех веков в Казанский Богородичный монастырь приходило ежедневно много людей разных сословий, чтобы помолиться пред чудотворным образом Пречистой Богоматери и попросить благословения у Заступницы рода христианского на какое-либо доброе дело.

В первом часу пополудни обитель посетил казанский архиепископ Димитрий (Ковальницкий). С прискорбным чувством молился он в осиротелом храме; слезы душили не только его одного, но и всех присутствующих. Владыка, рыдая, обращался к заполнившему храм православному люду: «Кто из тысяч и тысяч казанцев в течение трех веков не молился пред чудотворной иконой? Сколько здесь, пред святой иконой, слышалось вздохов в беде и напастях! Сколько пролито пред Пречистым Образом слез в тяжком горе и печали! Вздохов глубоких, слез горьких! Но и сколько облегчения, сколько утешения и радости духовной уносили отсюда все, с крепкой верой и несомненной надеждой притекавшие… Дикий изверг человечества похитил святыню, ограбил с нее драгоценные украшения…»

 

АРКАДИЙ КОШКО И «ЧЕРНАЯ КОШКА В ТЕМНОЙ КОМНАТЕ»

 

 

 

В томах следственного дела и поныне желтеют грозные телеграммы на имя казанского губернатора от премьер-министра Столыпина, министра внутренних дел, великой княгини Елизаветы Федоровны. В Казань согнали лучших сыщиков России, стянули огромные силы полиции и жандармерии.

Напряженность первых дней усугубило анонимное письмо с угрозами по отношению к святой обители и архиепископу Димитрию, которое получил по городской почте настоятель Благовещенского собора Богородицкого монастыря протоиерей Братолюбов:

«Уведомляю Васъ батюшка что въ самомъ непродолжительномъ времени вашъ монастырь будетъ взорванъ мины ужи заложины а такъ как-бы не пострадали люди то позаботтисъ да и сами поберегитисъ. Монашекъ же стоить пустить на воздухъ. Ни што и ни кто не спасеть потому што проводники къ минамъ заложены акуратна. Хорошо будить если во время взрыва попадетъ архиерей Димитрий; но обь этомъ мы позаботимся и угостимъ его на славу. Дело устроить возложена на насъ троих, т.

Быстрый переход
Мы в Instagram