– Опять чай? – Леди Бэрд засмеялась, когда Тоби лизнул ее руку. – Думаю, не стоит, миссис Уинтерс. Мы утонем в чае, если выпьем еще, не правда ли, Рекс? – Она заглянула в гостиную, однако не переступив порога. – Думаю, я была бы счастлива жить в таком вот милом доме – с моим дорогим Клейтоном, конечно.

– И без прислуги, Дафна? – сухо спросил лорд Роули. – Да вы бы умерли с голоду через две недели. Леди Бэрд засмеялась.

– Ваш дом стоит у ручья, миссис Уинтерс, – сказала она. – Миссис Ловеринг говорит, что у вас очень красивый садик. Можем ли мы взглянуть на него?

Конечно, сад был еще не очень-то красив. Правда, на плодовых деревьях уже появилась листва, да и молодая трава была куда выше и зеленее, чем неделю назад. На клумбах, разбитых поближе к ручью, кое-где распустились первоцветы. Но клумбы у дома были почти пусты, не говоря уже об овощных грядках. Розы, которые вьются по стенам с обеих сторон, расцветут лишь через несколько месяцев. Но даже в таком виде ее сад был для Кэтрин самым лучшим местом в мире.

– Да, – сказала леди Бэрд, когда они вышли в сад. – Вот приют, в котором царят красота и покой. Здесь луга и холмы по берегам ручья. Мы с Тоби дойдем до воды. Вам вовсе не обязательно сопровождать меня. – И она, не оглядываясь, пошла вниз, к ручью.

Кэтрин осталась с лордом Роули наедине, на маленькой террасе позади дома. Она с некоторой тревогой смотрела вслед удаляющейся гостье, хотя сад был и не особенно велик.

– Я думаю, – в голосе виконта звучала скука, – наша дуэнья поступила так, как поступают все хорошие дуэньи. Она, сочувствуя нам, предоставила возможность некоторое время побыть наедине.

– Наша дуэнья? – Кэтрин насторожилась. – Значит, это вы устроили, милорд? И леди Бэрд согласилась быть вашей сообщницей? Она предоставит нам достаточно времени, чтобы подняться в спальню?

– О милостивый Боже, конечно же, нет! – сказал лорд. – К великому сожалению, Дафна – воплощение благопристойности. И честное слово, все это – ее идея. Мне об этом было известно не больше, чем вам. Полагаю, она подозревает, что я питаю к вам... хм… tendre, как говорят французы, “нежные чувства”.

И Дафна одобряет это? Она подстрекает своего брата к знакомству с женщиной неизвестного происхождения – с женщиной, которая живет одна в маленьком домике и даже без прислуги?

Кэтрин спросила:

– Ваша сестра, наверное, была бы шокирована, если бы ей стала известна истинная природа вашего интереса ко мне, милорд.

– Я почти уверен, что она взорвалась бы от гнева, – сказал виконт, – хотя Дафна не из слабонервных. Впрочем, как и вы.

– Тоби испачкает лапы и будет злиться, когда мне придется вытирать их, прежде чем впустить его в дом.

– Этому терьеру нельзя давать волю, мадам. Вы слишком много ему позволяете. Если вы не можете управиться с собакой... страшно подумать, как вы стали бы обращаться с ребенком.

Ее охватила ярость.

– Как я обращаюсь с моей собакой, не ваша забота, милорд, – заявила она. – А что касается второго – то как вы смеете что-либо предполагать на этот счет?

Лорд коснулся руки Кэтрин кончиками пальцев.

– По-видимому, я задел вас за живое, – сказал он. – Приношу свои извинения, мадам. Неужели вы не можете иметь детей?

Глаза Кэтрин расширились.

– Но это еще не все, – продолжал он, – Я весьма сожалею, миссис Уинтерс, что вы спутали меня с моим братом тогда, в день моего приезда. И очень жаль, что я неверно истолковал ваши улыбки. Вы растревожили меня.

– Полагаю, это ваше душевное состояние именуется не иначе, как тоска, – заметила Кэтрин.