Однако к вечеру пятницы бальный зал и столовая выглядели столь нарядно, что вполне подходили и для самого избранного общества. Оркестранты прибыли вовремя и теперь настраивали свои инструменты. Специально нанятые для этого случая помощники под присмотром повара готовили обед и ужин.

Во всем остальном пришлось положиться на благоприятное стечение обстоятельств. По крайней мере перестал накрапывать дождь, превратившийся после вчерашнего ливня в противную морось. Миссис Адамс сидела за туалетным столиком, и горничная, вносившая завершающие штрихи в убранство хозяйки, украшала бриллиантами ее шею и уши. Миссис Адамс посмотрела на свое отражение и, удовлетворенная, кивком головы отпустила девушку. Отпустила в тот самый момент, когда супруг ее отворил дверь, соединяющую обе спальни.

– Ах вы, красавица моя! – Он подошел к жене и положил руки на ее обнаженные плечи. – Вы хорошеете с каждым годом, Кларисса. Вы волнуетесь? – Он провел ладонями по ее плечам.

– Нет, – ответила она решительно. – К обеду приедут человек сорок. На бал же приглашено гораздо больше гостей. И безусловно, все они появятся. Ведь от приглашения в Боудли-Хаус не отказываются.

Мистер Адамс усмехался, глядя в зеркало.

– Вы действительно красавица, – сказал он. – Вы выглядите очень аппетитно. Не будет ли мне дозволено откусить кусочек? – И он наклонился, чтобы поцеловать жену в затылок.

– Мне очень жаль, – проговорила она, – что я не нашла какой-нибудь деликатный способ отказать миссис Уинтерс в приглашении.

Мистер Адамс поднял голову и уставился на отражение в зеркале.

– Миссис Уинтерс? – спросил он. – Чем она обидела вас, Кларисса? Только тем, что уродилась красивой?

– Она слишком возомнила о себе, – заявила Кларисса. – У нее слишком большие претензии. И вид у нее слишком высокомерный.

– Не сомневаюсь, что вы отыщете в ней множество изъянов.

– Роули интересуется Эллен, – продолжала миссис Адамс. – Это очевидно для всех. И они прекрасная пара. А миссис Уинтерс флиртует с ним. Она оставалась с ним наедине в музыкальной комнате на прошлой неделе. А когда я заехала вчера к мисс Доунз, чтобы справиться о здоровье миссис Доунз, к экипажу вышла сама мисс Доунз и упомянула о том, что днем раньше миссис Уинтерс была у них в доме – это когда Дафна с Роули навестили их. После чего они проводили миссис Уинтерс до ее дома и зашли к ней.

– Я уверен, моя дорогая, – сказал мистер Адамс, – что приличия не были нарушены, поскольку там находилась Дафна. Скорее всего это была ее идея. А вы что вообразили? Ведь вам известно, что я думаю о так называемом ухаживании Рекса за Эллен.

– Я нарочно устроила этот вечер, – сказала Кларисса. – Я полагала, Клод, что это будет самый удобный случай для оглашения помолвки. По крайней мере для того, чтобы прояснить ситуацию. И я не позволю разрушить мои планы.

– Но Кларисса! – воскликнул Адамс, и в голосе его зазвучали металлические нотки. – Ведь Рекс – не марионетка. Равно как и Эллен. И миссис Уинтерс. Я уверен, что сегодня вечером все они будут вести себя как должно благовоспитанным людям. А большего мы не вправе требовать. Невозможно свести Эллен и Роули, если они не испытывают взаимного влечения. И мы не можем запретить Рексу и миссис Уинтерс смотреть друг на друга. Или даже танцевать друг с другом, если они того хотят.

Она встала и повернулась к мужу:

– Я не допущу этого. Я не допущу, чтобы эта женщина улыбалась ему, строила глазки и завлекала его! Мы не знаем, Клод, кто она такая, что она за человек.