– Так вы подслушиваете?

– Не я, милорд, – ответил Ривс с оскорбленным видом. – Лакеи.

Кристиан вытащил сигару изо рта.

– Все лакеи это делают, милорд. Даже я подслушивал, когда служил в лакеях. Однако это дело прошлое.

– Полагаю, теперь, когда вы стали дворецким, эта малопочтенная обязанность вменена подчиненным?

Ривс поклонился:

– Вы очень проницательны, милорд.

– Благодарю, – ответил Кристиан с ехидной улыбкой. Затем покачал головой. – Вы неисправимы. Интересно, как отец вас терпел?

– Ну, это совсем просто, милорд. Меня подводит память. Ваш батюшка довольно регулярно приказывал мне убираться, но увы! Каждый раз я забывал собрать вещи. Через день-другой он снова приходил в хорошее расположение духа и был рад иметь меня под рукой. Вы ведь знаете, у меня талант обеспечивать хозяину некоторую роскошь. Его светлость считал, что это весьма кстати.

Кристиан разглядывал кончик сигары.

– Так вот к чему портвейн и сигары? Вы хотите стать незаменимым.

– Да, – сказал Ривс так, словно просил прощения.

Кристиан развеселился.

– Ривс, у вас полная колода козырей, – сказал он со смешком.

– Благодарю, милорд. Комплимент из уст бывшего разбойника с большой дороги дорогого стоит. – Ривс смущенно кашлянул. – А теперь, милорд, вернемся к вашему плану.

– Ах да. – Кристиан встал, подошел к письменному столу и открыл верхний ящик. – Все очень просто. Как вы знаете, моя мать умерла в Ньюгейтской тюрьме.

– Мне известен этот печальный факт, милорд. Ваш брат рассказал, что случилось с вами обоими, когда вам было по десять лет. Как вашу мать бросили в тюрьму, обвинив в предательстве.

– Да. Раньше мы были вместе, Тристан и я, но потом…

Воспоминания о том дне снова разбередили душу. Он помнил, какой твердой и холодной оказалась земля, на которую он упал, выскочив в окно гостиницы. Помнил, как кричал Тристан, отчаянно сражаясь за свободу, понимая, что ему не выиграть этой схватки. Потом, ничего не зная о судьбе брата, он мерз и мок до нитки по ночам, пробираясь в Лондон, чтобы найти мать. А когда добрался до Лондона…

Кристиан закрыл глаза, пытаясь погасить мучительные воспоминания прошлого, эхом отдающиеся в ушах. Постепенно зловещие образы таяли. Сделав глубокий вдох, он открыл глаза.

Ривс спокойно наблюдал за ним, стоя на другом конце комнаты.

– Мне жаль, милорд.

– Ничего, – ответил Кристиан смущенно. Он вытащил из ящика стола старинную шкатулку. – Наш опекун продал нас с братом. Ему нужны были деньги – он слишком увлекался кapтами. Тристан принес себя в жертву, дав мне время, чтобы сбежать. Его отправили на флот.

– А вы исчезли.

Кристиан горько усмехнулся:

– Я рассеялся как дым, опустившись на лондонское дно.

– Не знаю, что происходило с вами в те годы, но, думаю, приятного было мало.

– Приятного? – Кристиан даже рассмеялся. – Вы и в самом деле мастер преуменьшать, Ривс.

– Этот дар просто необходим мне по роду занятий, милорд. Счастлив, однако, что вы сохранили гордость и уверенность в себе, что бы ни выпало вам вынести в детские годы.

Кристиан пожал плечами – согласиться с Ривсом и в то же время сбросить давящее чувство с души.

– Да. А теперь я собираюсь доказать невиновность матери и восстановить ее доброе имя. Ее назвали предательницей налом основании, что она вела торговлю с французами. Обвинения были сняты, но к тому времени она уже умерла, в заточении, всеми покинутая.